Нулевой день - Рут Уэйр

– Джеки? – Стук клавиш прекратился. – Джеки, милая, поговори со мной. Ты что делаешь? Нам второй «Занатех» не нужен.

Ой, «Занатех». Одно скажу: собаки. Питомцы из них хорошие, но сторожевых псов я не переношу. Кусаются будь здоров. И бегают быстро.

Затаив дыхание, я сделала еще шаг, словно не слышала Гейба.

Датчик зажегся, уловил мое присутствие. Я закрыла глаза и приготовилась к визгу сигнализации, топоту ног… а в ответ лишь плавно распахнулась дверь.

– Джеки?! – уже настойчивей позвал Гейб, услышав мой выдох. – Что там у тебя?

– Ничего. Дверь открылась. Вроде сигнализация не сработала.

Гейб прямо заскрипел зубами на другом конце провода, еле удерживаясь от резких слов. Впрочем, суть я и так представляла. Гейб хотел, чтобы я подождала, пока он проникнет в систему безопасности через «Пи» и проверит, есть ли на двери сигнализация. Только это порой занимает часы, а в нашем деле заминка опасна. Иногда нужно действовать по первому побуждению.

К тому же это не совсем побуждение, Гейб и сам понимал. Скорее чутье, отточенное годами опыта.

– Надейся, что не сработала, – наконец отозвался он.

Я улыбнулась. Могла себе позволить. Вот если бы визжала сигнализация, лаяли собаки, а Гейб кричал мне в ухо: «Я ведь предупреждал!», – улыбочку мою как рукой сняло бы. Однако Гейб, помимо прочих достоинств, умел проигрывать без нытья, и он сразу перешел к следующему вопросу:

– Где ты? В холле, где лифты?

– Да. – Я огляделась. В холле стояли футуристический стул и высокая юкка в горшке. – Здесь три коридора и… – Я посмотрела на табло над лифтом. – Обалдеть, четырнадцать этажей! И где нам искать серверную?

– Подожди. – Опять стук клавиатуры. – Судя по всему, айтишный отдел на пятом этаже, оттуда и начнем. Ты на каком этаже? На первом?

– Не уверена. – Я снова огляделась. – Парковка тут в два уровня.

На длинном указателе напротив лифта перечислялись этажи. Я стояла на первом. А пятый, «IT и отдел кадров», любезно обозначили четырьмя строками выше. Фокусы Гейба с компьютером не понадобились.

Я быстренько отправила ему фото с подписью «да ты гений», и в наушнике прозвучал раскатистый смех.

– Ну, что тут скажешь… Нас, технарей, всегда просят помочь с ерундой, которую и сами сделать могут.

– Ой, да завали ты, Медуэй, – беззлобно парировала я, и муж опять усмехнулся, на сей раз хрипло и многозначительно – у меня даже в груди затрепетало.

– Я бы лучше завалил кое-кого посимпатичнее. Она как раз приедет домой часа через два. Если пошевелит задом и возьмется за дело, конечно.

Я невольно улыбнулась, но тотчас взяла себя в руки.

– Не приеду, если не проводишь меня до серверной, так что думай о работе, а не моем заде. – Я оглядела панель лифта. Судя по всему, он был из ультрасовременных, где нужно сначала приложить карточку, а потом выбрать этаж. – Тут лифт со считывателем. Подозреваю, нужен ключ-карта.

– Ну, тут я ничем помочь не могу, пока не дашь доступ в серверную. Так что разминай ножки, милая.

Я нарочито громко вздохнула и поискала глазами пожарный выход, то бишь лестницу. Дверь с табличкой в углу холла указала мне путь, но для начала я уронила у лифта зараженную флешку. Гейб мне дал таких с полдесятка, невинные на первый взгляд штучки на деле содержали вирус, который муж создал сам. По нашей задумке, в понедельник ее кто-нибудь проверит на рабочем компьютере, чтобы найти хозяина. На флешке были только скучные текстовые документы и хитроумный код, способный внедриться в жесткий диск и предоставлять Гейбу доступ к чтению и редактированию файлов до тех пор, пока зараженный компьютер подключен к интернету.

На пятом этаже я уронила еще флешку и коснулась гарнитуры.

– Вы в маленьком вестибюле, – механическим голосом сообщила я. – Коридоры ведут на север, восток и запад. К югу находится лифт. Вдалеке сверкает высокая белая башня. Ой, погоди, это ведь из «Колоссальной пещеры»[5].

– Бросай скорей флешку.

– Во-первых, в команде три слова, а должно быть два. Во-вторых, уже сделано. Мог бы и сам проверить, если бы взломал систему видеонаблюдения. Ну, какой коридор?

Я разглядывала три одинаковых коридора, а Гейб щелкал мышкой, пытаясь разобраться в схеме здания.

– Ты вошла через противопожарную дверь, а за спиной у тебя лифт С, верно?

– Да, скорее всего. Слева дверь с табличкой «Отдел кадров», если это важно.

– Важно. Думаю, нужен коридор прямо перед тобой.

Я подняла два пальца вверх, потом вспомнила, что Гейб меня пока не видит, и пошла вперед к стеклянной двери. На этот раз она не открылась автоматически.

– Так, еще одна защитная дверь, я по другую сторону. Тут считыватель карт. Что дальше, инспектор Гаджет?

– Есть куда вводить код?

– Да, панель с цифрами.

– Уже неплохо. Дай мне минутку. Не знаю, получится ли, но постараюсь добыть код из системы через твой «Пи».

Я кивнула и, скрестив руки, слушала, как Гейб неистово стучит по клавишам и временами бормочет ругательства. Я невольно улыбнулась, на миг мне безумно захотелось в гостиную, к нему – обнять за широкие плечи, прижаться губами к теплой шее там, где черные волосы подстрижены короче, чем на макушке. Я любила Гейба, любила всегда, но особенно в те минуты, когда он с головой погружался в работу. Даже не из-за того, как привлекателен человек, занятый делом, в котором очень-очень хорош. Сплоченность – вот в чем суть. Мы вдвоем стояли против целого мира.

А иногда, честно говоря, друг против друга. Брак браком, однако дух соперничества никуда не делся. Я ведь тоже хороша в своем деле. Очень хороша, между прочим.

Тем временем я подошла к панели и набрала «1234». Ничего – только мигнул красным датчик. Я пожала плечами. Неудивительно, и все же попробовать стоило. Набрала «4321». Опять ничего. На третью попытку не решилась – вдруг сработает блокировка, – но в голову пришла другая мысль, и я нашарила на дне рюкзака баллон со сжатым воздухом.

– Какие новости, милый? – спросила я, снимая колпачок. В ответ получила глухое ворчание.

– Неважные. Я в системе, но не могу войти от имени администратора. Хочу залезть на почту и проверить: вдруг код отправляли кому-то из сотрудников.

– Поторопись, Медуэй. Если ждешь меня домой поскорее, сам пошевеливай своим крепким задом.

В ответ он лишь фыркнул и от досады, и от смеха. Я приставила баллон со сжатым воздухом