Девятый круг - Фернандо С. Льобера

Все произошло мгновенно. Внезапный мощный удар в грудь едва не сбил Хуана с ног. Он пошатнулся и, дважды споткнувшись, обрушился на капот машины.

— Что? — только и успел он вымолвить. Струя сжиженного газа, выпушенная из баллончика, ослепила его и обожгла горло. Дыхание перехватило, во рту появился едкий химический привкус.

Перечный газ высокой концентрации производит эффект, любопытный с научной точки зрения, но для живого человека физически совершенно невыносимый. Попадание мельчайших капель аэрозоля на мозговые оболочки и мягкие ткани нёба и носоглотки ведет к резкому обезвоживанию пораженных участков и в результате к ожогам, потере ориентации и головокружению. Газ действует почти мгновенно — в течение секунды, и даже однократное проникновение небольшого количества вещества в рот и нос вызывает очень болезненные ощущения, ввергая пострадавшего в состояние полной беспомощности. Гортань воспаляется, словно по ней прошлись наждаком, слизистая пересыхает, мышцы горла судорожно сокращаются, парализуя дыхание, но прежде, чем это случится, вещество успевает осесть в верхних альвеолах, причиняя легким огромный вред.

Когда человека терзает мучительная боль, его способность защищаться многократно ослабевает: инстинкт побуждает бороться с болью, а не с противником, и тогда пиши пропало.

Именно так и произошло с Хуаном Аласеной на автомобильной стоянке казино. Сумей он собраться, преодолеть боль и перейти в наступление, возможно, он получил бы шанс спастись. Впрочем, ничтожно маленький шанс, даже если бы он не потерял голову и попытался бороться: враг был массивнее и намного сильнее. Припечатав Хуана спиной к капоту машины, преступник удерживал его одной рукой.

Хуан не расслышал, как открылась дверца машины, но, корчась от нестерпимой боли, ослепший, он почувствовал, что его втаскивают в салон. Дернув за волосы, похититель заставил его лечь на заднее сиденье. Хуан задыхался. Голова, горло и грудь горели огнем, и он не чувствовал ничего, кроме боли, пронзительной боли.

Из-за водительского кресла высунулся бандит, крепко схватил Хуана за руки (несчастный прижимал ладони к лицу), с силой рванул и потянул вниз, пристегнув наручниками к металлической раме сиденья.

Затем он завел мотор и плавно выехал со стоянки.

Через некоторое время Хуан почувствовал себя лучше. Воздух на вдохе больше не отдавал жгучим смрадом, опалявшим гортань и легкие, и бедняге показалось, что он начал различать смутные очертания предметов и размытые световые пятна.

— Боже мой, — прошептал он жалобно. — В чем дело? Кто вы?

Водитель не повернул головы и не ответил, продолжая вести машину как ни в чем не бывало. Хуан попробовал приподняться, но наручники ограничивали свободу движения, практически пригвоздив кисти рук к полу. Мимо с большой скоростью проносились тенью другие автомобили, обгонявшие машину Хуана, мелькали здания офисно-производственной зоны. Некоторые из них он узнал, лежа на сиденье и глядя в окно снизу вверх, и вычислил, что они едут по автостраде Ла-Коруньи в Мадрид.[4]

— На помощь! — завопил он.

Осознав бессмысленность своих призывов, Хуан замолчал. Он попытался успокоиться и собраться с мыслями. Неужели нет способа вырваться из этого ада? Пленник изогнулся на сиденье и, приноровившись, изо всех сил ударил ногой в дверцу машины. Но он очень ослабел, а машина была сделана на совесть. «Немецкая», — некстати подумал он. Нелепое «озарение» позабавило Хуана. Вскоре, однако, он приуныл и с отчаяния снова пнул дверцу.

— Помогите! — простонал он.

Водитель хмуро покосился на пленника через плечо. Развернувшись, он вырулил на шоссе Лас-Матас, двигаясь теперь в направлении Эскориала.

— Какого черта ты вытворяешь? Ты спятил? — закричал Хуан.

Полустертым эскизом скользил за окном пейзаж. Водитель прибавил скорость, и машина мчалась, покрывая километр за километром. Что же происходит? В какую передрягу он угодил? Он стал жертвой очередного похищения ЭТА?[5]Или какой-нибудь псих надеется выманить у его семьи состояние, которого не существует? А может, это связано с работой? Нет, не такая уж он важная птица в своей конторе. В памяти всплыла недавняя история: молодую девушку похитили во время ежедневной пробежки вокруг дома и убили даже раньше, чем потребовали выкуп. На миг закралось подозрение, что нападение связано с нынешними ночными подвигами, но он тотчас прогнал от себя эту мысль как маловероятную.

— Послушайте, я не знаю, кто вы, но нельзя ли остановить машину на минутку? Если… — он запнулся, — если вы объясните, что вам нужно… — Он умолк на полуслове.

Ответа Хуан не дождался и начал терять самообладание.

«Тихо, Хуан, тихо, — уговаривал он себя, стараясь успокоиться. — Должно быть рациональное объяснение. Есть же какой-то смысл в этом безумии».

— Вот дерьмо! — в сердцах воскликнул он. Чуть погодя Хуан стал осматриваться в поисках предмета, с помощью которого можно было бы изловчиться освободить руки, разбить окно или проломить череп кретину на переднем сиденье. Но в салоне не нашлось ничего подходящего, даже булавки. Он опять повернулся к окну и только тогда сообразил, что они съехали с главной автострады на второстепенную дорогу, не расцвеченную светом фар или фонарей, и машина замедляет ход. Довольно скоро она завернула на пустырь и резко встала, так что пленник со всего маху врезался лицом в переднее сиденье. Водитель вышел из салона и захлопнул дверцу, оставив стекло полуопущенным. Поблизости не было ни одного источника света, и Хуан едва различал в темноте силуэт похитителя. Он лежал неподвижно, в оцепенении уставившись вверх, и вдруг с ужасом увидел, как в щель приоткрытого окна протискивается рука в белой резиновой перчатке и палец нажимает на кнопку распылителя аэрозоля.

Хуан понял, что сейчас произойдет, и закричал.