Плохой парень - Питер Робинсон

— Хотите чаю? Или кофе? — предложила Энни.

— Нет, спасибо.

— Я не могу быть вам полезна, поскольку не знаю, в чем проблема, — продолжала Энни. — Как я поняла, это имеет отношение и к полиции, и лично к вам, верно?

Джульет кивнула:

— Вот поэтому все так сложно. Я хочу сказать, что Алан бы разобрался.

Она оставила в покое цепочку и начала крутить массивное кольцо с бриллиантом на среднем пальце левой руки. Камень навязчиво взблескивал. У нее были короткие, покрытые розовым лаком ногти.

— Почему бы вам не рассказать все мне? — прервала молчание Энни. — Просто объясните вкратце, в чем суть.

— Алан сразу бы понял и сказал, что делать.

Энни откинулась назад и сплела пальцы на затылке. Похоже, предстоит изрядная тягомотина.

— Может быть, нам стоит для начала уточнить, какие именно отношения связывают вас со старшим инспектором Бэнксом?

Джульет явно изумилась:

— Отношения? У нас нет с ним никаких отношений.

— Я просто имела в виду, откуда вы друг друга знаете.

— Ах, в этом смысле. Конечно, извините. Мы соседи. Точнее, были соседями.

Энни хорошо знала, что никаких соседей поблизости от коттеджа в Грэтли у Бэнкса нет, так что Джульет Дойл, видимо, говорила о тех временах, когда Бэнкс жил в Ракитовом проезде, в миле от Маркет-стрит, где расположен их полицейский участок. Но он съехал оттуда лет десять назад. Они что же, все эти годы продолжали общаться? Кажется, она что-то пропустила в этой жизни.

— Были соседями? Когда? — уточнила Энни.

— Когда они с Сандрой еще жили вместе. Я и сейчас считаю, что это ужасная ошибка, не надо им было расставаться, правда? Такая чудесная пара.

— Да, — кивнула Энни, у которой с Сандрой были связаны не самые приятные и даже болезненные воспоминания.

— В общем, — продолжала Джульет, — мы с ними дружили, по-соседски. Поэтому я и подумала, что он мог бы сейчас помочь.

— Миссис Дойл, если это дело касается полиции, вы безусловно должны мне о нем рассказать. Вы попали в какую-то неприятную историю?

Джульет дернулась, будто ее неожиданно хлопнули по плечу.

— В историю? — удивилась она. — Я? Нет, конечно нет.

— В чем же тогда дело?

Джульет оглядела кабинет, как будто подозревала, что Бэнкс спрятался за шкафом с документами или забрался в письменный стол.

— Вы уверены, что Алана нет на службе?

— Абсолютно. Я уже сказала вам, он в отпуске.

Джульет снова затеребила кольцо и погрузилась в долгое молчание. Энни уже готова была встать и проводить ее до дверей, как миссис Дойл вдруг выпалила:

— Это касается Эрин.

— Эрин?

— Да. Нашей дочки. Моей и Патрика. Моего мужа. Это он отправил меня сюда. А сам остался с ней дома.

— У Эрин какие-то проблемы?

— Думаю, что так. Да. Никогда не знаешь, что с ними происходит, во что они могут ввязаться, верно? У вас есть дети?

— Нет.

— Ну, тогда вам не понять. Родителей очень легко винить во всем подряд, только и слышишь об этом по телевизору, и в газетах вечно пишут. Но если тебе толком ничего не известно… — Она растерянно умолкла.

— Я, пожалуй, позвоню, чтобы нам принесли чаю, — решила Энни.

Чай — прекрасная панацея от всех бед, в добром английском духе, мысленно усмехнулась Энни, сняла трубку и попросила, чтобы им сделали горячего крепкого чаю. Может, Джульет это и ни к чему, а вот ей чашечка точно не повредит. А если они догадаются еще и пару шоколадных печений принести, совсем отлично будет.

— Эрин живет в Лидсе, — сообщила Джульет. — В Хедингли. Не сказать, что злачное место, и вот подумайте!..

— Любой большой город таит определенные опасности, и там следует быть осторожным, — кивнула Энни. — Но мы с вами в Северном Йоркшире, а Лидс в Западном, так что, если проблема возникла в Лидсе, вам надо обратиться…

— Нет-нет, — перебила Джульет. — Вы просто не понимаете.

Разумеется, не понимаю, подумала Энни, стиснув зубы. Черт подери, я же не умею читать мысли!

— Тогда расскажите мне, — терпеливо предложила она.

Тут принесли чай, и это оказалось весьма кстати. Но, увы, никакого печенья. В обычной ситуации Энни не преминула бы указать констеблю, который принес поднос, на это упущение, но сейчас, когда напротив сидит нервозная Джульет Дойл, пожалуй, не стоит препираться из-за печенья.

— Эрин славная девочка. Она, наверно, связалась с дурной компанией, — произнесла Джульет, взяв у Энни чашку с чаем. Положила себе сахару и долила молока. Руки у нее слегка подрагивали.

— Сколько ей лет?

— Двадцать четыре.

— Работает?

— Да. Официанткой. В хорошем ресторане. Очень дорогое, шикарное место. На Коллз-стрит, там понастроили модных бутиков и отелей с видом на реку. Весьма недурно зарабатывает. И все же… — Джульет пожала плечами.

— Это не совсем то, чего вы от нее ожидали?

— У нее диплом по психологии.

— Времена сейчас тяжелые. Возможно, она ждет, когда появится настоящая работа по специальности.

— Я бы тоже хотела так думать, однако…

— Однако?..

— Честно сказать, мне кажется, она попусту теряет время. Диплом получила два года назад. И еще академический отпуск брала на год, перед защитой.

— У нее есть бойфренд?

— Кажется, есть. Правда, мы его ни разу не видели и она почти ничего о нем не рассказывает. Мы в основном общаемся по телефону да еще эсэмэсками. Знаете, дети сейчас не считают нужным навещать родителей, только если им срочно что-то понадобится, ну и по праздникам иногда.

— Молодые люди предпочитают не посвящать родителей в свои проблемы, — согласилась Энни.

— Она уже взрослая. Я в ее возрасте была замужем.

— Времена меняются, — изрекла Энни. — В наши дни дети дольше живут под родительским крылышком.

— Энни вовсе не сидит у нас на шее, если вы об этом. И она с большой радостью в свое время упорхнула из дома. В общем, проблема не в этом.

— А в чем же проблема? — спросила Энни, теряя остатки терпения.

Она почти уверилась, что миссис Дойл намерена пожаловаться на заурядные домашние дрязги, и тихо злилась при мысли о том, что ей приходится не только замещать Бэнкса по работе, пока он где-то прохлаждается, но и решать за него дурацкие проблемы личного свойства.

— Почему вы решили прийти сюда? Чем, на ваш взгляд, Алан мог бы помочь?

Джульет напряженно замерла: