Клуб разбитых сердец - Анна Валентиновна Михалева

«Не мне чета!» — тут Варвару передернуло. Вспомнилось, как вчера, выйдя из хозяйственного оплеванной, так и не купив мыла, по случаю тяжкого оскорбления помчалась с двумя огромными сумками домой. И там завертелась по полной программе матери-одиночки, у которой двое уже не маленьких, но еще не самостоятельных и вечно голодных детей: ужин, разбор «школьных полетов», уроки с Сашкой, краткий выговор Маняше, грязная посуда, веник, швабра, замоченное белье… а завтра еще нужно найти кого-то, чтобы оттащить машину в ремонт, потому что без «колес» — просто полная труба. Господи!

«И чего я засиделась у Катерины? Пора тащиться домой, только мыла бы не забыть купить по дороге. Ведь дети сегодня в школу грязными пошли. Если не проспали, конечно».

Машка в свой десятый выпроваживается только пинками. Говорит: «Я домоседка», причем произносит это с таким видом, словно сообщает, что она пацифистка и на войну не пойдет по убеждению. Что-то забывает она про свое домоседство, когда вечером на гулянку намыливается. А Сашку если бы можно было, то и сама в школу не пустила. Что ни день, то вызов к учителю. Хорошо, если к учителю. А то в прошлый четверг, когда он в портфель преподавательницы по эстетике резиновую кучу подложил, так прямо к директору вызвали. «Эстеты! Ну дерьмо резиновое, ну можно в первую минуту принять за настоящее, подумаешь, делов-то! Я эту гадость где только в доме не находила. И ни разу так не визжала, как эта «эстетичка»!»

Да! И еще с Монькой гулять… Он в семье единственный аристократ — старается жить по часам. Плохо, что прислуга у него не вышколенная: то проспит, то просто некогда вывести пса в семь вечера, когда другие собаки гуляют. А Монька гордо обижается — ложится у стены в коридоре, морду свою холеную отворачивает и великосветски грустит. Видимо, раздумывает, каким образом его — чистопородного ньюфаундленда — занесло в столь паршивую, тесную для него квартирку, где его окрестили по-рабочему «водолазом», дали совершенно дурацкую кличку и вечно пренебрегают его интересами.

— Ладно, вернемся к нашим баранам, — Катерина отложила журнал в сторону. — Кто у нас следующий?

— Вот именно, что баранам. Может, хватит уже… — проскулила Варвара. — Это даже не забавно. Ты знакомишь меня со своими пациентами. У меня что, своих проблем нет?

— Все твои проблемы от неудовлетворенности, — авторитетно заявила подруга. — Я имею в виду…

— Да знаю я, что ты имеешь в виду, — буркнула Варвара. — Только, будет у меня секс или нет, Сашка все равно не перестанет двойки из школы таскать.

— Ну, вот попробуй последнего. Он неплохой.

— Такой же, как прошлый! Они у тебя все маньяки.

— Ну, не все…

— А кто мне по телефону теперь с непристойными предложениями названивает. У меня же дочери пятнадцать лет!

— Самый последний раз, — взмолилась Катерина.

— У меня такое ощущение, что ты с них деньги за меня берешь, причем вперед, — Варвара вздохнула.

— Он неплохой. Очень несчастный. У него мама недавно ушла в иной мир.

— А я, по-твоему, народный целитель? Ладно, — Варвара резво подскочила со стула. — Все, Катька, засиделась я у тебя.

— Даже капуччино не попьем? — в глазах подруги застыло сожаление. Вечер обещал быть скучным — модные журналы, телевизор, может быть, ванна с морской солью…

— Мне еще в бухгалтерию заглянуть нужно, — попыталась оправдаться Варвара, с тоской понимая, что совершенно не по-дружески завидует ей черной завистью. — Поставщики на голове сидят — денег требуют, товары расходятся, а наличных в кассе почему-то нет. Разболтались без меня.

— Зря… Ты только вот что: когда будешь знакомиться, домой сразу не приглашай. Погуляй, присмотрись. Нечего детей травмировать.

— Во-первых, не когда, а если. А во-вторых, моих детей уже ничем не травмируешь. Сашка тут на днях сочинение написал на тему: «Мой идеал». Знаешь, на кого он желает быть похожим?

— Предполагаю, что на Аль Капоне.

— Хуже! На Фреди Крюгера.

— Это кто еще такой?

— Злобный мертвец с железными когтями длиною по полметра. Герой популярных фильмов ужасов и комиксов, которые Сашка так любит.

— Это странно. А почему, сказал?

— Потому что Фреди — стильный мужик.

— Какая чушь! Есть же масса всяких добрых героев в красивых костюмах. Ну этот… Бэтмен, или там Человек-Паук… Знаешь, мне нужно потолковать с твоим сынулей. Похоже, у ребенка какой-то сдвиг.

— Я уже пятый год страдаю от недостатка в доме приличного мужика и прекрасно понимаю, какой у ребенка сдвиг. Сашке нужен отец! Или хотя бы его достойный заменитель. Строгость Сашке нужна, сильная рука и человек, который с ним может провести серьезный мужской разговор на только им понятном мужском языке. Я, как ни стараюсь, все равно до мужика не дотягиваю.

— Зато ты женщина-совершенство. Любого мужика за пояс заткнешь, — усмехнулась Катерина. — Разряд по плаванию, владение карате, полная осведомленность в футболе, тяга к туризму и парашютному спорту. Какой современный мужик на это способен?

— Женщина-совершенство! — Варвару перекосило. — Скорее уж мини-трактор. Да что там, все равно не помогает. — Она обреченно махнула рукой и медленно побрела в прихожую. — У меня такое ощущение, что Сашка просто не знает меры. А эту меру ему объяснить некому. Я для него не авторитет. Вернее, авторитет, конечно, но женский. Не мужской.

— Итак, пять наиболее простых методов убийства? — Пашка оглядел притихшую аудиторию поверх очков и совсем по-детски шмыгнул носом.

Класс погрузился в молчаливое размышление. Пятнадцать человек старшего школьного возраста лихорадочно искали правильный ответ.

— Ну?! — после пятиминутной паузы не выдержал он. — Это же элементарно!

— Нож, пуля, яд, веревка… — лоб Маняши собрался в гармошку, — набирается четыре.

— Милая моя, — Пашка обратился к ней, как профессор к тупой студентке, — чаще всего в