Крах лицедея - Чингиз Абдуллаев

— Надеюсь, что нет, — запротестовал его собеседник, — хотя,возможно, вы правы. О презентации новой коллекции сеньора Карраско сообщили всеведущие информационные агентства мира, об этом написано во многих газетах. Ивполне вероятно, что кому-то из преступников захочется самому побывать в этомотеле.

— Вы хорошо говорите по-английски. Вы американец?

— Нет. Я прилетел из Москвы.

— Как интересно, — обрадовался сеньор Галиндо, — вы впервыев Испании?

— Нет. Я бывал несколько раз в вашей прекрасной стране.

Мимо собеседников прошла блондинка в светло-зеленом брючномкостюме. Более темного оттенка шарфик был небрежно повязан вокруг шеи. Молодая,лет тридцати, с коротко остриженными волосами и тонким лицом, на которомвыделялись полные чувственные губы и карие глаза. Она взглянула на мужчин,задержав свой взгляд на каждом из них чуть дольше обычного, и проследоваладальше.

— Какая женщина, — восхитился сеньор Галиндо, — на вокзале яслучайно слышал, как кто-то из провожавших, обращаясь к ней, назвал ее сеньоройПетковой. Она тоже едет в Чиклану. Наверное, она славянка — болгарка или украинка.

— С чего вы взяли?

— Слышал ее разговор с провожающим. Они говорилипо-славянски, но я не знаю, на каком именно языке. Впрочем, какое это имеетзначение? Она красивая женщина, а это интернациональное достояние.

— Может, она тоже известный ювелир?

— Нет, — рассмеялся Галиндо, — всех мастеров ювелирногоискусства мы знаем. Их можно пересчитать по пальцам. Это ведь как искусствовысокой моды. Особое искусство, сеньор Дронго. И в Чиклане будет не так многогостей. Всего несколько ювелиров, чьи имена известны во всем мире.

Первую и единственную остановку экспресс должен был сделатьв Кордове. Оба собеседника смотрели в окно на проносившиеся мимо поляцентральной части Пиренейского полуострова — на пути от Мадрида до Кордовы небыло никаких крупных городов.

Когда молодая женщина возвращалась к своему месту, она сновавыразительно взглянула на Дронго. Галиндо усмехнулся.

— Кажется, вы ей понравились, — отметил он.

В Севилью они прибыли точно по расписанию. Новый вокзал,построенный к Всемирной выставке девяносто второго года, встретил ихнепривычной тишиной. В дневное время пассажиров на платформах почти не бывало.Все предпочитали укрываться в прохладной тени верхних этажей, спускаясь внизлишь перед самым отправлением поезда. До отхода курсировавшего между Севильей иКадисом состава оставалось еще несколько минут. Сеньор Галиндо вынес наплатформу свой чемодан и большую сумку, с которой не расставался. У егоспутника, очевидно, вещей было немного — они все поместились в одном чемодане.Сеньора Петкова, воспользовавшись услугами носильщиков, поднялась в лифтенаверх. У нее с собой было два чемодана и большая дорожная сумка.

Через двадцать минут, когда местный экспресс Севилья — Кадисподошел к платформе, двое мужчин, терпеливо ожидавших поезда, первыми сели ввагон, положив свои чемоданы в специальное отделение. Почти сразу следом заними в вагон внесли багаж Петковой. Носильщик сложил чемоданы, получил чаевыеи, поблагодарив сеньору, удалился. Женщина поднялась в вагон и огляделась.Пассажиры, торопившиеся в Кадис, уже повсюду занимали свободные сиденья — вбилетах на пригородные поезда конкретные места не указывались. Рядом с Дронго исеньором Галиндо было два свободных кресла. Секунду поколебавшись, женщинарешительно направилась к ним.

— Простите, — сказала она по-испански, обращаясь сразу кобоим, — здесь свободно?

Сеньор Галиндо любезно улыбнулся.

— Садитесь, прошу вас, — указал он место напротив себя, —мы, кажется, вместе ехали до Севильи.

— Да, — улыбнулась женщина, — я заметила вас в поезде. — Онаустроилась в кресле. Легкий аромат ее цветочного парфюма окутал окружающеепространство. — Трудно было не заметить двух столь элегантных мужчин.

Дронго молча смотрел на сидевшую перед ним молодуюблондинку. У нее были красивые, немного раскосые глаза.

— Вы ведь едете в Чиклану? — уточнил сеньор Галиндо.

— Откуда вы знаете? — удивилась женщина. Она даже немногосмутилась, опасливо взглянув на пассажиров.

— Я слышал, когда вас провожали на вокзале, — пояснилювелир. — Вы говорили по-русски?

— Нет, — улыбнулась она, — по-болгарски. Вы правы, менядействительно провожали на вокзале — это был мой брат. А ваш спутник всегдамолчит? Или он не разговаривает с незнакомыми женщинами?

— Простите, сеньора, — ответил Галиндо, — но мой сосед,кажется, не знает испанского языка. Он приехал из Москвы. Но говоритпо-английски.

— Извините, — сеньора Петкова взглянула на Дронго, — я незнала, что вы не говорите по-испански, — обратилась она к нему по-английски.

— Надеюсь, это мой единственный недостаток, — пошутил вответ Дронго.

— Вы тоже едете в Чиклану? — спросила она.

— Отель «Мелиа Санкти Петри», — кивнул он, улыбаясь, — мойнапарник говорит, что это лучший отель на всем побережье Коста де ла Луз.

— Мне тоже так говорили. Я Ирина Петкова, из Софии.

— Очень приятно. Меня обычно называют Дронго. Просто мистерДронго. А это сеньор Энрико Галиндо, ювелир из Барселоны.

— Значит, мы все едем в одно место! — радостно воскликнулаона. — Неужели вы тот самый знаменитый Дронго? Я много слышала о всемирно известномдетективе с таким необычным именем.

— Я всего лишь эксперт-аналитик, и не более того. Частныйдетектив.

— Понятно, — она улыбнулась, — и вы, очевидно, хотитепобывать на презентации новой коллекции сеньора Карраско?

— Вы знаете сеньора Карраско? — удивился Галиндо.

— Кто не слышал фамилии такого известного ювелира?! У негомагазины по всей Испании.

— Не только, — сообщил Галиндо. — Его магазины открыты такжев Лондоне, Милане, Нью-Йорке, словом — он по всему миру представляет нашеискусство, наши традиции.

— Прекрасно, — она развязала шарф и положила его рядом ссобой, — значит, я познакомилась с очень интересными и нужными людьми.

— Почему нужными? — поинтересовался Дронго.

— Ну как же! Ювелир, который может все рассказать опредстоящей презентации, и частный детектив, который наверняка будет занятсвоим непосредственным делом и знает массу любопытных фактов. Сама судьбапослала вас мне.

— Вы журналист? — нахмурился Галиндо. По-видимому, он нежаловал представителей этой профессии.

— Нет, — улыбнулась Петкова, — совсем нет. А вы, похоже, нелюбите журналистов, сеньор Галиндо? Я собираюсь открыть свой магазин в Софии, —продолжила она. — Магазин фарфоровых статуэток Лардо и различных сувениров.Такой есть в мадридском «Палас-отеле». Может, вы его видели?