Обозначенное присутствие - Чингиз Абдуллаев

– Если ты дома, то возьми трубку, у меня к тебе срочныйразговор.

Дронго взял трубку, отключая громкоговоритель.

– Добрый вечер, – пробормотал он, – почему меня такнастойчиво ищут в субботу вечером?

– Здравствуй, – поздоровался Эдгар. – Ты уже все знаешь? Онтебя уже нашел?

– Давай по порядку. Кто меня должен был найти и кто могузнать номера моих мобильных телефонов? Я догадываюсь, что ты не мог их дать нипри каких обстоятельствах…

– Верно догадываешься. Он сам их нашел. Наверняка сумелпробить твой мобильный через Баку.

– Кто-то звонил и на мой итальянский номер.

– Какая предусмотрительность, – восхитился Вейдеманис, – он,очевидно, сумел узнать, что семья у тебя живет в Италии и сумел просчитать,через какую телефонную компанию можно узнать твой номер.

– Очень интересно. Кто же это такой догадливый? Может, тыподскажешь?

– А ты разве с ним уже не разговаривал?

– Он позвонил и тоном, не терпящим возражений, предложил мнеперезвонить ему на московский номер. Причем продиктовал номер мобильноготелефона. В его голосе была не просьба, а приказ, что меня несколько вывело изсостояния равновесия. Ты же знаешь, что я не люблю выполнять приказы от кого быони ни исходили. А потом последовали звонки на мои мобильные телефоны снеизвестных номеров. И я решил не отвечать.

– Все в твоем стиле, – согласился Эдгар. – Это был самМастан Гасанов. Теперь понимаешь, откуда он знает и про твою семью, и про твоителефоны?

– Почему ты так уверен? Хотя голос был глухой и с отчетливымюжным акцентом.

– Они уже вышли на меня. Ищут тебя по всей Москве. Насколькоя понял, самого Гасанова сейчас нет в городе, но тебя ищут его адвокаты ипомощники.

– Теперь понятно, откуда столь безапелляционный тон и такаясрочность, – пробормотал Дронго.

Мастан Гасанов был одним из тех людей, которые упоминались вжурнале «Форбс», когда речь заходила о первой сотне самых богатых людей России.Кроме занимавших привычные первые места Абрамовича, Прохорова, Дерипаски,Вексельберга, Фридмана, там еще были несколько человек, выходцев с юга. ВахидАлекперов, Фархад Ахмедов, Алишер Усманов, Сулейман Керимов, Араз Агаларов,Тельман Исмаилов, Искендер Махмудов, Искендер Халилов. В этот список входил иМастан Гасанов, занимавший восемьдесят девятое место с капиталом в шестьсот с лишниммиллионов долларов. Было известно, что свое состояние он сделал на торговле и встроительном бизнесе. Дронго лично знал почти всех представленных в этихсписках олигархов. Некоторые были ему даже интересны парадоксальностью своихсуждений или замечаний. Но с Мастаном Гасановым он никогда раньше непересекался. И вот теперь этот влиятельный, известный человек решил срочнообратиться к нему.

– Это тот самый тип, о котором я думаю? – уточнил Дронго.

– Именно тот самый. Только он мог узнать номера твоих телефонови через Баку, и через Рим. Между прочим, говорят, что у него есть своя вилла вИталии. Возможно, вы даже соседи.

– Я думаю, что у него вилла на Сардинии, – пробормоталДронго, – вряд ли он захочет поселиться рядом со мной. Что ему нужно?

– Ему нужен ты, и очень срочно.

– Ты знаешь, что олигархи вызывают у меня смешанные чувства.Из всей этой компании я готов симпатизировать только Ходорковскому. И непотому, что он сидит, а по собственной мальчишеской готовности прийти на помощьслабому. Когда все грехи сваливают на одного человека, заставляя его отдуватьсяза остальных, это не совсем честно.

– У тебя опасные политические взгляды, – усмехнулсяВейдеманис, – и учти, если нас сейчас прослушивают, то я сразу скажу о твоейнеудачной шутке и своем категорическом несогласии с твоим мнением.

– Очень смешно. Что дальше?

– Ты хочешь с ним встретиться?

– Каким образом? Ты же сказал, что его нет в Москве?

– Дорогой мой эксперт. Вам отказывает ваша гениальнаяинтуиция. Гасанов может прислать за вами свой самолет или оплатить вам дорогу воба конца. Для него это не проблема.

– Зато для меня проблема. Не люблю много летать. Что емунужно?

– Этого мне не сообщали. Мне звонил один из его помощников ипросил как можно быстрее найти тебя для беседы с господином Гасановым.

– Ты считаешь, что я должен с ним встретиться?

– Если они разыскивают тебя по всем возможным каналам и уних к тебе такое срочное дело, то думаю, что будет правильно, если ты самперезвонишь ему. В конце концов, это твоя работа – помогать нуждающимся впомощи и защищать слабых, – немного демагогически воскликнул Вейдеманис.

– Гасанова можно считать слабым человеком? – ироничноуточнил Дронго.

– Нуждающимся в твоей помощи, – поправился Эдгар.

– Ты знаешь, в кого ты превращаещься?

– Прекрасно знаю. В циничного, жадного и бессовестногоагента, который любым путем хочет уговорить своего патрона взяться зарасследование громкого дела олигарха, чтобы и ему перепали проценты с этогорасследования. Все правильно?

– Иди к черту. Я не об этом. У тебя после сорока прорезалосьнепонятное чувство юмора. Раньше ты был суровым латышским парнем, не признающимникаких шуток.

– С кем поведешься, – радостно напомнил Эдгар, – разве можнобыть серьезным, разговаривая с таким человеком, как ты. И еще работая стольколет под твоим непосредственным руководством. Если начальник умный, становишьсяжизнерадостным оптимистом, если идиот, становишься унылым пессимистом. Ты у насгений, доказавший, что все в этой жизни относительно. Значит, я – абсолютныйрационалист. Жизнелюбивый прагматик. Так будет более правильно.

– Согласен, – улыбнулся Дронго, – вот поэтому я сейчаспродиктую тебе номер его телефона, и ты ему сам перезвонишь. Пусть он сразупочувствует, что со мной нельзя так разговаривать. Для начала это будетполезно. Если я ему действительно нужен, он все поймет правильно. Еслиобидится, значит, он человек недостаточно разумный и с ним лучше не иметьникаких дел.

– Давай номер телефона, – согласился Вейдеманис, – но учти,что, если он на тебя обидится, у тебя появится еще один очень могущественныйвраг, а мы потеряем нужного клиента.

Дронго продиктовал номер телефона. Затем ехидно добавил:

– Я понял, в кого ты превращаешься. В мелкого сутенера.Потом перезвони мне, – он положил трубку и улыбнулся.

Вейдеманис перезвонил ровно через минуту.

– Могу тебя обрадовать. Он послал меня к черту.

– Так сразу и сказал?