Счет девять - Эрл Стенли Гарднер

— Ничего он не щупает! — огрызнулась девушка.

— Я не слепая, — возразила Берта. — Ради Бога, кончайте сэтим! Мы начнем сегодня работать?!

Фотограф переставил лампу-вспышку и зарядил в фотоаппаратновую кассету.

— Все готовы?

Мелвин Отис Олни приказал архивариусу:

— Оттяни оба носка. Так твои ноги выглядят длиннее истройнее. Носки в пол! Теперь сделай глубокий вдох… О'кей, Лионель, ее можноотпустить.

Берта скривила лицо в глуповатой улыбке. Эта сладенькая,ненатуральная улыбка шла ей, как почтовый штемпель — стодолларовой банкноте.Опять сверкнул блиц.

— Прекратите, — изрекла Берта. — Идите к черту!

— Еще разок, — возразил фотограф. — Теперь сделаем поразмеру страхового полиса.

Он выдернул кассету, сунул в фотоаппарат другую, достал изкармана новую лампочку, лизнул цоколь и ввинтил ее в патрон рефлектора. Поднялфотоаппарат, отрегулировал объектив и попросил:

— Теперь, пожалуйста, улыбнитесь.

Берта глубоко вздохнула. Мне показалось, что я слышу скрежетее зубов.

Олни сказал:

— Нам хотелось бы сделать снимок одного из двоих компаньонови…

— Только быстро! — сквозь зубы процедила Берта; ее лицоскривила злобная усмешка. — Хотя кое-кто готов работать и в этом кабаке…Убирайтесь!

Фотограф, не спуская глаз с ее губ, подождал, пока лицоБерты не приняло нужного выражения. Она, в сущности, женщина разумная и потомуприподняла уголки неразжатых губ в подобие улыбки. Блиц сверкнул еще раз.

Берта прошипела архивариусу:

— Хватит. Слезай со стола и принимайся за работу.

Берта направилась было в свой кабинет, но, видимо сочтянеобходимым объяснить мне, что происходит, остановилась и небрежно произнесла:

— Дин Крокетт-второй дает бал и нанимает нас охранять вход,чтобы никто посторонний не проник в квартиру. В прошлый раз, когда он устраивалприем, кто-то из незваных гостей стибрил нефритовую статуэтку стоимостью шестьтысяч долларов. Он хочет быть уверенным, что такое не повторится. Считает, чтоглавное — не допустить на бал посторонних, а приглашенные вне подозрений.

Я сказал:

— В таком случае ты не сможешь охранять драгоценности.Только вход.

— Точно, — вмешался Олни. — Вход. И агентству поможетреклама, мистер Лэм. Это в интересах не только мистера Крокетта. Облегчит вамработу. Предупреждение незваным гостям, что их не потерпят, — половина успеха.

— Я вызову для охраны самых опытных агентов. — заверил я.

— Хорошо, — согласился Олни. — Одна из причин, почему язахотел увидеть в газете именно ее изображение: она выглядит так сурово… — Онспохватился: — Я хотел сказать, так профессионально…

Берта едва не испепелила его гневным взглядом.

— Не трудись деликатничать, — сказала она. — Я жестокаяволчица и знаю это.

— Мы решили обратиться в детективное агентство, где работаетженщина-профессионал, — пояснил Олни. — Мистер Крокетт полагает, что нефритовуюстатуэтку украла женщина. А мужчина не может подойти к даме и сказать: «Прошупрощения, мне показалось, что вы только что сунули под платье статуэтку». Урешительной женщины-детектива — совсем другие возможности.

Олни с улыбкой посмотрел на Берту.

— Я переверну ее вверх тормашками, поставлю на голову ивытрясу все, что бы она ни спрятала, — пообещала Берта. — У меня никто ничего ссобой не унесет.

Я сказал Олни, что это коронный прием Берты, кивнул ей ипошел в свой кабинет.

Элси Бранд, моя секретарша, вскрывала почту.

— Почему ты не сфотографировалась? — поинтересовался я.

— Меня не позвали.

Я посмотрел на ее ноги.

— Ты работаешь гораздо лучше архивариуса.

Она покраснела, затем засмеялась и сказала:

— Архивариус ведет прием посетителей. Она общительна идружит с фотографом. Не думаю, что мои ноги — предмет, достойный внимания.

— Два предмета, — уточнил я.

Она буквально швырнула мне письмо:

— Вот на это нужно ответить немедленно, Дональд.