Дочь бутлегера - Маргарет Марон

Оно до сих пор огорожено, но никто не обращает внимания на знаки «Проход воспрещен. Частная собственность»; здание заброшенной мельницы использовали рыболовы, охотники и подростки, прогуливающие занятия. Вероятно, заросшая просека, ведущая к нему через лес от Старого сорок восьмого, до сих пор остается аллеей влюбленных. В те времена это было так.

Когда об исчезновении Дженни и Гейл стало известно всем, продолжал Скотти, в четверг вечером один из соседей проехал на своем пикапе к мельнице. Этот человек вместе со своим старшим братом осмотрели здание сверху донизу. Оба впоследствии заявили, что на мельнице никого не было и ничего необычного они не обнаружили.

Скотти выжидательно умолк.

— Насколько я понимаю, это были ваши братья?

— Да, — ответила я. — Уилл и Сет. Поссум-Крик протекает по границе нашей земли, и мы все неоднократно ловили рыбу в заводи у мельницы.

Нет смысла добавлять, что в то время как Уилл может соврать по любому поводу, повинуясь мимолетной прихоти, Сет ни за что на свете не скажет неправду.

— А жена Уилла была одной из тех молодых женщин, у которой также был темно-синий седан, не так ли?

— Мои братья проверили мельницу Ридли просто потому, что знали о ее существовании и решили, что кто-нибудь должен туда заглянуть, — сказала я и с удивлением услышала в собственном голосе настороженные нотки.

— Разумеется, — невозмутимо произнес Скотти. — Значит, вам известно про то, как двое черных поденщиков вырубали кустарник во владениях Майкла Викери на противоположном берегу выше по течению и услышали плач младенца?

— Теперь на этом месте дом и мастерская Майкла «Гончарный круг», — кивнула я. — Сам он уехал то ли за съестным к обеду, то ли за кирпичами, а негры перешли вброд через ручей и обнаружили в здании мельницы Дженни и Гейл. Дженни по-прежнему была в джинсах и… Минуточку. А куда подевался ее плащ?

Скотти сидел, откинувшись на спинку стула. Нас окружали музыка, люди и сизое марево табачного дыма. Скотти подался вперед, так, чтобы сквозь гул толпы никто не услышал его слов.

— Терри попросил меня полностью вам доверять, и все же то, что я вам сейчас скажу, должно остаться между нами.

— Хорошо, — заверила его я.

— Плаща не было. Родные были настолько убиты горем, что забыли о плаще, и пресса тоже о нем не вспомнила — вероятно, потому, что к тому времени погода стала жаркой и солнечной, и о плащах уже никто не думал. Мы убедились в том, что плащ действительно пропал, после чего молчали о нем. Я решил, что если у нас появятся достаточно веские подозрения в отношении кого-либо и мы получим ордер на обыск, с высокой вероятностью плащ найдется.

— Но только подозреваемого номер один у вас так и не было.

— Но только подозреваемого номер один у нас так и не было, — мрачно повторил Скотти. — И не потому, что мы плохо старались. Мы с самого начала сосредоточили особое внимание на нескольких людях: муж, ваши братья — потому что в четверг они наведывались на мельницу, все бывшие ухажеры. Майкл Викери. Вы. — Он устало улыбнулся. — Даже те два негра-поденщика, которые нашли труп. Но только время никак не сходилось. Возьмем Джеда Уайтхеда. В то время он работал в торговом представительстве одной фирмы в Роли и всю среду находился в разъездах, однако как только стало известно об исчезновении его жены и дочери, с ним постоянно кто-то находился. То же самое верно в отношении остальных членов семьи. Любой из них мог бы ударить Дженни по голове и спрятать ее где-нибудь, но когда бы у них появилась возможность перегнать машину или, что гораздо важнее, перетащить ее на мельницу, а затем вернуться туда и сделать выстрел?

Я раньше не сознавала, что эти два момента были разнесены во времени.

— Да, — ответил Скотти на мой немой вопрос. — И еще нельзя забывать о двух различных типах пятен крови. Судя по всему, когда Дженни перенесли на мельницу, рана открылась. Подробности я забыл, но наши эксперты определили, что она пролежала несколько часов на каменном полу, истекая кровью, пока выстрел не оборвал мгновенно ее жизнь. Согласно доктору Хадсону, смерть наступила между пятью и десятью часами вечера в пятницу.

— Жаль, что Майкл Викери к тому времени еще не перебрался на свою ферму, — вздохнула я.

— В этом случае, возможно, ему бы пришлось очень несладко. А так Викери очень повезло: он смог доказать, что в пятницу с полудня почти до полуночи находился в Чапел-Хилл. Однако всю среду он оставался совсем один. — Скотти пожал плечами. — И так получалось с каждым, стоило нам только приглядеться внимательнее. Например, ваши братья: оба работают на себя и не обязаны проставлять на пропусках время прихода на работу. На среду они дали алиби друг другу, что, возможно, породило бы у нас кое-какие вопросы, однако Сет всю пятницу помогал жарить цыплят для вечерней трапезы в церкви, а Уилл в тот день судил матч юношеской бейсбольной лиги.

— У моих братьев не было никаких причин желать Дженни зла, — пылко заметила я.

— А у кого были? — рассудительно спросил Скотти.

— Ни у кого! У всех. О боже, я ничего не понимаю!

Нетерпеливо махнув рукой, я опрокинула пустую чашку. Никто не обратил на это внимание. Все внимание было приковано к трем секретаршам в мини-юбках, демонстрирующих красивые движения под музыку Денизы Уильямс. Морган была поглощена разговором с незнакомым мне мужчиной.

— А вы раскопали хоть какие-нибудь мотивы?

— Не совсем.

— Не совсем? — язвительно передразнила я. — Вы сказали, что в первый раз вы ни черта не нашли, а во второй раз — немногим больше. Что это значит? Или вы мне не доверяете?

— Услышав о том, что Дина Джин Рейнор собирается выйти замуж за мужа Дженни, мы присмотрелись к ней внимательнее, — медленно произнес Скотти. — Восемь месяцев для траура очень короткий срок. И нам захотелось узнать, не было ли между ними чего-нибудь раньше.

— Дина Джин? — презрительно усмехнулась я. — Что с того, что Джед ухаживал за ней в школе, он бросил ее задолго до того, как начал встречаться с Дженни.

Я умолкла. В моем присутствии Джед всегда обращался с Диной Джин очень вежливо; внешне их отношения были такими же безмятежными и гладкими, как поверхность воды в Поссум-Крике. Но я вспомнила, какая тоска появлялась на лице Дины Джин, когда Джед отворачивался от нее или не замечал ее протянутой руки. А что если все годы между коротким школьным увлечением и смертью Дженни Дина Джин, как и я, сохла по Джеду?

— В то время она еще работала медсестрой в больнице Рекса, — продолжал Скотти. — Смена с четырех вечера до полуночи. И еще одно. Изучая подруг Дженни, мы установили, что она ближе всех была с вашей невесткой — прошу прощения, с вашей бывшей невесткой и Кей Сондерс. Эта дружба продолжалась и после рождения Гейл приблизительно до тех пор, пока малышке не исполнилось два месяца. И вдруг раз! За несколько недель до своей смерти Дженни в одночасье перестала с ними встречаться. Перестала ходить вместе с ними по магазинам, перестала приглашать их к себе домой, перестала ходить к ним в гости.