Я убью тебя, любимая - Алексей Макеев

– Давайте все самое серьезное отложим, – предложил он, когда автобус тронулся. – Сейчас у меня забот будет полон рот.

– Я и не собираюсь вам мешать, – позевывая, произнес Крячко. – Я хотел, во-первых, представиться, познакомиться и договориться. Меня зовут Станислав Васильевич. И мне еще до обеда нужно получить от вас всю информацию по Рукатовым. Вы не забыли, надеюсь, что имеет место ЧП с гражданками России?

– Да, конечно. Сейчас приедем в отель, и там мы с вами поговорим. Женщины жили как раз в «Марина Тауэр».

– Обе? – тут же спросил Крячко.

– Что? – Менеджер явно задал этот глупый вопрос лишь потому, чтобы собраться с мыслями. Ситуация и в самом деле выглядела странной. – А, вы вон о чем. Я же сообщал в Москву и на вопросы предварительные отвечал. Трудно определить, с кем Надежда Рукатова жила в номере. Может, и одна.

– Это мы обсудим потом, – пообещал Крячко. – Вещи из номера где? Сдается ли номер сейчас и кто в нем живет?

– Вещи все еще в номере, я только вчера имел разговор на этот счет с администрацией отеля. Номер заперт, и в нем никто не живет. И дело не в том, что нам пошли навстречу. Логика простая – номер-то оплачен, поэтому, хочет администрация или нет, а выселить Рукатову они не могут и номер сдать не могут. Мало ли, может, она индивидуальным порядком отправилась на экскурсию куда-то далеко. Пока действует срок ее выкупленной путевки, номер держат за ней.

– Вот и славно, – с довольным видом похлопал менеджера по коленке Станислав. – Сейчас приедем в отель, отправим всех гостей завтракать, а сами в номер Рукатовых.

– Да, конечно, – хмуро согласился Филатов. – Только лучше было бы меня заранее уведомить о вашем прилете. Я бы подготовился, может, попросил кого-то меня подменить на это время. Нельзя же так, у меня ведь тоже работа.

– Не ворчите. Мы же с вами не знаем причин исчезновения женщин? Так зачем я буду афишировать свой приезд. А если за этим стоит криминал, а если кто-то сразу начнет уничтожать улики? А если женщины живы, но являются заложниками? А если их убьют, узнав, что прилетает специально для их розыска полковник МВД из России?

Крячко вошел в номер отеля и остановился. Филатов замер за его спиной, администратор отеля послушно топтался в дверях и поглядывал на спины русского менеджера и полковника из русской полиции. Филатов сразу проинструктировал Крячко, что ему самому не следует иметь дела в отеле ни с кем. Лучше, если все переговоры с администрацией будет вести сам представитель турфирмы. Во-первых, его тут все знают, во-вторых, Крячко не совсем разбирается в психологии тайцев.

И вот они в номере, в котором жили Рукатовы. Открыли им номер без лишних разговоров, как пояснил Филатов, администрация отеля боится огласки и скандала. Если русская полиция приехала расследовать исчезновение русских туристов, то пусть расследует. Не надо им мешать.

Крячко постоял у входа, осматривая интерьер номера, потом подошел к ванной комнате и открыл дверь. Филатов молча следовал за ним. Полотенца использовались два, и оба давно высохли. И две зубные щетки, из тех что выдаются посетителям отеля вместе с пакетиками шампуня, маленькими кусочками мыла, расческами и тапочками. Расческами! Крячко подошел к раковине, вынимая на ходу тонкие пластиковые перчатки и лупу. Две расчески лежали на полочке. Сыщик поднял одну и стал рассматривать через увеличительное стекло. Точно, есть волосы. Не бывает таких людей, у которых на расческе не оставалось бы волосков. Пусть один-два, но останутся обязательно. Вот и здесь, длинные, каштановые. Крячко, не глядя, выудил из кармана пиджака пакетик для образцов и аккуратно опустил в него расческу.

Вторую он рассматривал дольше. Насколько сыщик помнил по фотографиям, у Ирины Рукатовой были длинные волосы, а на зубьях расчески застряли несколько совсем коротких волосков. Пусть о цвете волос судить пока рано, но длина явно не та. Мужчина? Вполне мог приходить в номер, машинально расчесаться у зеркала. Вторая расческа исчезла во втором пакетике.

Крячко стоял перед двумя кроватями. Одна, по размеру двухспальная, и вторая, поменьше, были отделены друг от друга прикроватной тумбочкой. Маленькая кровать, такие в России по размерам принято называть «полуторными», была аккуратно застелена покрывалом с полосой цветной ткани.

– Спросите, Дима, – попросил Крячко, – горничные здесь именно так застилают постели?

Менеджер поговорил с администратором по-английски, которым она владела лучше, чем русским, потом перевел их разговор Крячко:

– Да, она говорит, что это застилала горничная. Что на этой постели не спали, потому что горничная больше в номер не заходила.

– Получается, что мать и дочь спали вместе на одной постели? – наморщил лоб сыщик. – Ответьте мне, Дима, а на фига им это было надо?

– Боюсь даже предположить, Станислав Васильевич. Не инцестом ли там попахивает? Такое бывает. И не так уж редко.

Крячко промолчал. Он подошел к большой кровати, на которую покрывало было просто наброшено наспех, и осторожно приподнял его. Затем отвернул совсем и стал рассматривать подушки через увеличительное стекло. Через пару минут он стал что-то собирать с подушек пинцетом и складывать в два отдельных пакетика.

– Что там? – не выдержал Филатов.

– Все еще хуже, Дима. Есть у меня опасения, что в этой постели спали мужчина и женщина. И волосы, как мне кажется, идентичны тем, что имеются на расческах. Экспертиза, конечно, подтвердит или опровергнет, но и у меня глаз наметан.

– То есть вы хотите сказать, что женщина в номере была только одна? А где вторая?

– Это я вам чуть позже скажу, – тихо ответил Крячко, осматривая женские вещи.

Он подошел к шкафу и вытащил из него пустой чемодан. Ни на столе, ни среди вещей, ни в чемодане документов не было. Не было косметички, зато под буклетом на столике Крячко нашел небольшую карточку с пометками.

– Это как раз от комнаты с банковскими ячейками, от хранилища, – пояснил Филатов. – Судя по пометкам, она забрала из камеры все свои ценности. Пять дней назад.

– Значит, установить, кто жил в номере с Рукатовой, нельзя? – на всякий случай спросил Крячко.

– Только если найдутся свидетели. В путевке написано «Надежда Рукатова и еще один человек». Она покупала путевку в Москве.

– А это что? – Сыщик нагнулся и вытащил из-под кровати листок бумаги.

Филатов взглянул через его плечо. Крячко держал в руках копию доверенности. Точнее, это был обрывок, не хватало нижней трети документа, но вся нужная информация содержалась в «шапке», где перечислялись «стороны» и их данные. Из документа следовало, что Надежда Рукатова доверяла некой фирме «АйСиДи Девелопмен» распоряжаться принадлежащей ей на правах долевой собственности недвижимостью. В частности, сдавать в аренду, ремонтировать, взыскивать с арендаторов ущерб и тому подобное.

– Понятно, – хмыкнул за спиной Филатов. – Деловой туризм.