Проклятие семьи Грин - Стивен Ван Дайн

– Он был у себя? – Вэнс разливал по чашкам кофе, который принес Карри.

– Да, Хис, кажется, упомянул, что тело нашли в спальне.

– Стреляли спереди?

– Да, в сердце, с очень близкого расстояния.

– Чрезвычайно интересно. Копия смерти Джулии. – Вэнс погрузился в задумчивость. – Старый дом потребовал еще одной жертвы. Но почему Честер?.. Кстати, кто нашел тело?

– По-моему, Сибелла. Ее, вероятно, разбудил выстрел. Она ведь спит в соседней комнате. Поторопитесь, у нас нет времени.

– Вы меня приглашаете?

– Мне хотелось бы, чтобы вы пошли, – откровенно признался Маркхэм.

– Я и сам намеревался составить вам компанию, – ответил Вэнс и тут же отправился одеваться.

От дома Вэнса на Восточной Тридцать восьмой до особняка мы добрались на машине окружного прокурора за несколько минут. У массивных металлических ворот дежурил патрульный, а на крыльце перед сводчатой дверью прохлаждался детектив в штатском.

Хис серьезно разговаривал о чем-то в гостиной с только что подъехавшим инспектором Мораном^[31], а двое его подчиненных стояли у окна в ожидании распоряжений. В доме было как никогда тихо: все Грины куда-то исчезли.

Сержант немедленно подошел к нам. Его обычный румянец поблек, а глаза смотрели тревожно. Он поздоровался за руку с окружным прокурором и дружески взглянул на Вэнса.

– Вы как в воду глядели, мистер Вэнс. Кто-то здесь совсем распоясался, и охотится он не за деньгами.

К нам присоединился инспектор Моран, и снова последовали рукопожатия.

– Эти убийства наделают шуму, – сказал он. – Если быстро не разберемся, что к чему, скандала не оберешься.

Маркхэм еще больше помрачнел.

– Тогда за работу. Вы с нами, инспектор?

– Незачем, – спокойно ответил Моран. – Со стороны полиции делом занимается сержант Хис, и теперь, когда вы – и мистер Вэнс – здесь, в моем присутствии нет нужды.

Он вежливо улыбнулся Вэнсу и попрощался.

– Держите меня в курсе, сержант.

Когда он ушел, Хис изложил обстоятельства дела.

Выстрел прогремел около половины двенадцатого, когда члены семьи и слуги уже отправились спать. Сибелла читала в постели и отчетливо его слышала. Она сразу встала, несколько мгновений прислушивалась, затем осторожно прокралась наверх по черной лестнице рядом со своей спальней, разбудила дворецкого, и они вместе отправились в комнату Честера. Дверь была открыта, внутри горел свет. Честер Грин сидел, слегка съежившись, в кресле у письменного стола. Спроут хотел к нему подойти, но понял, что он мертв, немедленно вышел и запер дверь. Затем сообщил в полицию и доктору Вонблону.

– Я приехал первый, – пояснил Хис. – Когда звонил дворецкий, Вонблона снова не оказалось на месте, и он узнал об убийстве почти в час ночи. Так что мне чертовски повезло – смог спокойно осмотреть следы около дома. Только я подошел к воротам – вижу: кто-то наследил, как в прошлый раз. Я свистнул патрульному и оставил его сторожить вход, пока не придет Сниткин. Затем по краю дорожки двинулся к дому. Дворецкий мне открыл. И тут же в передней – оп! – лужица на ковре. Совсем свежая. Потом другая, третья… А потом еще и на мраморной лестнице. Через пять минут Сниткин посигналил мне с улицы, и я отправил его заниматься следами перед домом. Они четкие, измерять было несложно.

Дав указания Сниткину, сержант пошел наверх и осмотрел комнату Честера. Он не обнаружил ничего особенного, помимо мертвого тела в кресле, и через полчаса спустился в столовую, где его ждали Сибелла и Спроут. Едва он начал дознание, как прибыл доктор Вонблон.

– Я отвел его наверх показать труп. Он бы и дольше здесь болтался, но я попросил не мешать. Так что он постоял с мисс Грин в передней минут пять – десять и ушел.

Вскоре подъехали еще двое из отдела по расследованию убийств, и следующие несколько часов полицейские опрашивали членов семьи и прислугу. Выстрел слышала одна Сибелла. Миссис Грин беспокоить не стали. Мисс Крейвен, сиделка, ночевавшая на этаже прислуги, сообщила, что старая дама крепко спит, и сержант решил ее не трогать. Аду шум тоже не разбудил. Со слов сиделки, девушка спала с девяти часов вечера.

При допросе Рекса, однако, всплыло странное и необъяснимое обстоятельство. Когда прекратился снегопад, то есть немногим после одиннадцати, он все еще лежал в постели без сна. Минут через десять ему почудились слабые шаркающие шаги и скрип осторожно закрывающейся двери. Он не обратил на это внимания и вспомнил только позже, под нажимом Хиса. Спустя четверть часа он взглянул на часы – было почти половина двенадцатого. Вскоре он уснул.

– Единственная странность, – заметил Хис, – это время. Если он не врет, то шаркали и хлопали дверью минут за двадцать до выстрела. А в доме в это время все спали. Я потряс его немного, но он заладил одно и то же, как попугай. Его часы идут правильно, я проверял. Ну да ладно. Может, дверь захлопнулась от сквозняка, или шумели на улице, а он подумал, что в коридоре.

– Тем не менее, сержант, – вставил Вэнс, – на вашем месте я бы взял рассказ Рекса на заметку, для дальнейших размышлений. Он мне почему-то нравится.

Хис пристально на него взглянул и хотел что-то спросить, но передумал и сказал только:

– Я и взял.

Затем он продолжил доклад.

Опросив обитателей дома, сержант оставил подчиненных сторожить место преступления, а сам отправился в отдел и запустил следственную машину. Рано утром он вернулся в особняк и теперь ждал судебно-медицинского эксперта, специалиста по дактилоскопии и штатного фотографа. Он распорядился, чтобы слуги оставались в своих комнатах и члены семьи тоже завтракали у себя наверху.

– Придется попотеть, сэр, – сказал он в завершение. – Да и щекотливое это дельце.

Маркхэм хмуро кивнул и посмотрел на Вэнса, который задумчиво разглядывал старый портрет маслом Тобиаса Грина.

– Новые обстоятельства помогают вам разобраться в прежних впечатлениях? – спросил он.

– По крайней мере, подтверждают, что старый дом пропитан смертельным ядом. Ни дать ни взять ведьмин шабаш. – Вэнс шутливо улыбнулся. – Я склоняюсь к мысли, что вам придется изгонять бесов.

– Можете варить магическое зелье, – пробурчал Маркхэм. – Сержант, а не осмотреть ли нам тело, не дожидаясь патологоанатома?

Хис без единого слова повел нас в спальню Честера. Когда мы поднялись на второй этаж, он достал из кармана ключ и отпер дверь. В комнате все еще горела люстра – слабый желтый свет ламп сливался с тусклым светом дня, проникавшим через выходящие на реку окна.