Проще простого - Марина Серова

На этот раз поиски Юры затянулись на некоторое время. Бородатого сантехника видели в разных местах разные люди, но нам он нигде не попадался.

Наконец он был обнаружен в квартире у одной пенсионерки — одинокой старушки самого крестьянского вида: в платочке и в душегрейке. Таков, кажется, этот традиционный прикид наших бабушек.

Эта приятная старушка призналась, что Юра вот уже час как заперся у нее в туалете и ремонтирует подтекающий сливной бачок.

— Знала бы я, что там так много работы, — не позвала бы. Теперь я и не знаю, как с ним расплачиваться, — пожаловалась она мне.

Пришлось взять инициативу в свои руки. Я приложила ухо к двери и ничего не услышала. Тогда, пряча от хозяйки взгляд, я приоткрыла сумочку и достала из нее ножик с тонким лезвием. После непростительных ляпсусов, когда я оказывалась безоружной перед неожиданно возникающими бандитами, я теперь носила с собой целый арсенал.

— Ах! — тихо вскрикнула старушка, прижав сморщенную ладошку ко рту.

— Тсс! — прошипел ей Леня, и она решила посмотреть, чем дело кончится.

Я, подергивая дверь на себя, вставила лезвие ножика в щель туда, где находилась щеколда, и, зацепив ее, сдвинула с места. После такой квалифицированной хирургии двери ничего не оставалось, как только открыться. Что она и проделала.

Юра сидел на коленях, обняв сливной бачок, и спал, тихо посапывая. Борода торчала у него из-под руки.

— Вот сволочь! — воскликнула старушка. — Хватит с него и пятерки!

— Ммм… — промычал Юра, поднимая голову.

— Пошли! — сказала я ему.

Юра прищурился на меня, вспоминая, и заулыбался:

— Крысоловочка ты моя!

Леня проявил лучшие мужские качества: ворвался в туалет и приподнял Юру за воротник.

— Я при исполнении! — крикнул Юра, размахивая руками.

Минут десять еще ушло на выяснение всех формальностей, и наконец под нашим бдительным конвоем Юра покинул квартиру старушки, и мы с ним направились ко входу в подвал.

— Я вас запущу, а сам уйду, дела у меня, — достаточно неприветливо высказал свои пожелания Юра, отпирая металлическую дверь.

— Ты что, запрешь нас? — дернулся на него Леня.

— Надо бы, чтобы работать не мешали, — мрачно помечтал Юра, — но не буду, а то вдруг подзадержусь. Отвечай потом за вас! Прикроете дверь, и все.

Юра ушел к магазину, а мы с Леней переглянулись и двинули в подвал на кардинальную разведку местности.

Внутри было темно, но с помощью зажигалки мы нашли выключатель и, уже зная дорогу, быстрее, чем в прошлый раз, дошли до стены. Сейчас, когда Юра перегарно не дышал за спиной, мы имели все возможности внимательно осмотреть секретное сооружение.

Первые же шаги в чрево подвала принесли маленький сюрприз. Завернув за угол, я остановилась как вкопанная. Передо мной на земле сидела черная-черная кошка и нагло пялилась на меня желтыми глазищами. Если быть совсем честной — неприятное впечатление.

— Брысь! — крикнула я, и кошка, мяукнув мерзким голосом, удрала в глубину подвала.

Мы с Леней переглянулись. Я очень старалась выглядеть бодрой, но осадок в душе остался.

Не говоря друг другу ни слова, мы добрались до стены. Она шла не поперек всего дома, как мне показалось в прошлый раз, а была примерно на одну треть, начинаясь со стороны фасада. Под прямым углом перекрытие тянулось еще метров на шесть, упираясь в другую поперечную стену.

Исследовав таинственное сооружение, я прошла по всей длине стены и не обнаружила ничего даже отдаленно напоминающего заложенный вход. Получалось, что если в эту комнату и можно войти, то только со стороны магазина. Если, конечно, поверить, что сотрудники телевидения действительно тщательно обследовали всю квартиру феи.

Леня изучал стену недоступным мне методом: прикладывал к ней ладони — таким образом он измерял ее экстрасенсорный потенциал.

— Что у тебя? — спросил он.

— Ничего, а у тебя? — Я достала пачку сигарет и собралась закурить.

— У меня непонятно, — честно ответил он, и тут послышались близкие шаги.

Мы оглянулись одновременно. Появился Миша, сын феи. Он так же, как и при первой нашей с ним встрече, сжимал в руке сотовый телефон.

— Привет! — бодро поздоровался он. — Вам что, встречаться негде?

Мы промолчали: появление Миши было неожиданным. Мужчины обменялись рукопожатиями, и Миша обратился ко мне:

— Татьяна Александровна Иванова, частный детектив, если не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь, — ответила я, прикуривая как ни в чем не бывало.

Миша походил вперед-назад, посматривая на потолок подвала, и спросил, остановившись напротив меня:

— Собираемся установить подслушивающую аппаратуру и следить за мамочкой?

Я промолчала, честно говоря, не зная, что отвечать: разговоры с Мишей не входили в мои сегодняшние планы. Слишком мало я пока имела информации, чтобы диктовать какие-то условия.

Оценив мое молчание по-своему, Миша негромко, словно сам себе, произнес:

— Значит, все верно: копаем под мамочку. Это ты ее нанял? — резко повернулся он к Лене, и тот вздрогнул от неожиданности.

— Нет, — ответила я, и Миша подошел ко мне на пару шагов. Я уже оценила его данные. Таким раздутым кускам мяса обычно хватает одного хорошего удара, чтобы они рассыпали весь свой гонор по полу.

— А кто же? — прищурился он на меня.

— А никто же, — в тон ему ответила я, — просто меня нервируют трупы, которые частенько стали встречаться в последнее время. Вот и захотелось разобраться в причинах их появления.

Я спокойно выпустила дым вниз и начала ждать продолжения светской беседы. Миша отвернулся и прошагал вдоль стены, остановился и снова посмотрел на потолок. Сунул руку в карман, я тоже небрежно опустила свою в сумочку и ощутила приятный холодок рукоятки «макарова».

— Значит, так, — протянул Миша и извлек из кармана упаковочку «Дирола». — Значит, так, — повторил он и спросил: — Сейчас ты не работаешь на клиента? Правильно я понял?

— Вы хотите предложить мне работу? — вяло поинтересовалась я, не отвечая на его прямой вопрос.

Миша покачался на каблуках, скривился своим мыслям и наконец выдал:

— Я мог бы предложить тебе работу по защите моей семьи от некоей Тани Ивановой. Ты обеспечиваешь мне это, я с тобой расплачиваюсь. В разумных пределах, конечно.

Я застыла в изумлении, но быстро пришла в себя. Если бы он предложил мне свою любовь до гроба, то можно было бы удивиться по-настоящему, а кого в наше время удивишь взяткой?

— Ну, ты чего молчишь? — надвинулся на меня Миша. — Калькулируешь?

Я молчала исключительно из приличия, потому что его предложение о чем-то говорило и нужно было выиграть время, чтобы спровоцировать парня на какие-то действия. Исходя из их характера, можно будет решать, что делать, а чего не делать. Притворяться согласной, а потом воспользоваться этим, я не могла: мое слово кое-чего стоит.