Вечная невеста - Марина Серова

— Сейчас я скажу Анатолию Павловичу, главврачу.

Я снова осталась один на один с захлопнутым перед моим носом окошком. Ждать Анатолия Павловича, к счастью, пришлось недолго. Точнее, его самого я так и не увидела, зато услышала приглушенный мужской голос, донесшийся из динамика, расположенного с правой стороны от окошечка и на который я первоначально не обратила внимания.

— Да, слушаю…

— Простите, мне нужно встретиться с Андреем Третьяковым, — отозвалась я. — Это ваш пациент.

— Это невозможно, — после короткой паузы ответствовал Анатолий Павлович.

— Но мне очень нужно, по важному делу, — не отставала я.

— Нет, не положено, — отрезал невидимый Анатолий Павлович, после чего раздался некий хриплый звук, свидетельствующий о том, что связь отключилась.

Напрасно я звонила и стучала в ворота — окошечко больше уже не открылось. Казалось, что жизнь за чугунными воротами психиатрической больницы совсем остановилась. Я потратила около часа на то, чтобы добиться контакта, затем, поняв, что мои попытки ни к чему не приведут, медленно направилась к машине, признавая свое поражение.

Впрочем, оставался еще один адрес. Это был банк, который ссудил Чеснокову тот самый злополучный кредит. Его адрес и координаты человека, которого допрашивал по этому делу лейтенант Владимир Юрьевич, я тоже на всякий случай узнала. На часах было уже четыре. Конец рабочего дня, но можно успеть. В конце концов, выехав из Саранска в шесть, к полуночи-то я точно смогу вернуться домой, в Тарасов. Поэтому я нисколько не раздумывала и направила машину на одну из центральных улиц города, где и находилось здание банка.

Сам банк выглядел, к моему удивлению, довольно внушительно. Разумеется, по саранским меркам. Он располагался в одном из новых строений, был снабжен солидной вывеской и массивными, добротно выполненными дверями. Потянув за ручку, я прошла внутрь и сразу обратилась к сидящей у окошечка кассы молодой женщине:

— А как мне увидеть Данилова Сергея Владимировича?

— Вам нужно подняться на второй этаж, а дальше охранник вам объяснит, — приветливо отозвалась девушка, и я, кивнув, отправилась в указанном направлении.

На втором этаже меня действительно встретил охранник и поинтересовался, кто мне нужен. Затем попросил показать документы и, оставив ожидать в вестибюле, исчез в глубине коридора. Спустя некоторое время он вернулся и пригласил меня пройти в один из кабинетов, на котором красовалась табличка «Данилов С.В.».

Господин Данилов оказался очень крупным мужчиной огромного роста. Когда я вошла в кабинет, он стоял у окна и с кем-то разговаривал по мобильному телефону. Развернувшись, Данилов жестом указал мне на стул. Закончив вскоре разговор, он небрежно сложил мобильник и, сунув его в карман, сел на свой стол.

— Ну и что? Какие проблемы вас привели? — лениво поинтересовался он.

— Это касается истории с Антоном Николаевичем Чесноковым, — пояснила я.

Данилов усмехнулся:

— Что, его уже частный детектив разыскивает? Вы хотите предложить нам свои услуги?

— Нет, я интересуюсь Чесноковым в связи с другим делом, — возразила я. — Дело в том, что убит бывший сотрудник его фирмы.

— И кто это? — спросил Данилов.

— Некто Алексей Порфирьев.

Данилов покачал головой, пожал плечами и сказал:

— Не знаю такого. Третьякова знаю, а больше никого. Его еще не убили? — усмехнулся он.

— Насколько я знаю, пока нет, — ответила я серьезно. — Но не исключаю такой возможности.

— Почему? — посерьезнел Данилов.

— Потому что предполагаю, что исчезновение Чеснокова и смерть Порфирьева связаны между собой. Во всяком случае, пока мне больше не с чем связать смерть последнего.

— Ну, смерть последнего нас не интересует, — тут же оговорился Данилов. — А вот Чесноков интересует. Но я вам сразу скажу, что из-за Чеснокова наш банк не разорится. И это скорее мое личное дело.

— Почему личное? — заинтересовалась я.

Данилов помолчал. Потом встал со своего места и мягкой походкой отошел к окну. Открыв форточку и медленно сделав несколько глубоких вздохов, он произнес:

— Потому что кредит я ему выдавал под свою ответственность. А поскольку я, в общем-то, ни перед кем отчитываться не должен в своей деятельности, то это прямые мои убытки.

— И вы так к этому спокойно относитесь? — удивилась я.

— Ну а что мне, бандитов нанимать? — усмехнулся Данилов. — Боюсь, что это ничего не даст. Чесноков наверняка затаился. Да и вообще он не связан с криминальным миром. Вы-то что от меня хотите?

— Информации. В первую очередь информации о том, как все произошло. Что за человек был Чесноков, почему вы дали ему кредит, и почему могло так получиться, что он исчез?

— Я начну сразу с последнего вопроса, потому что объяснения нужно искать в первых двух. Сразу скажу — я не знаю, почему он исчез. Я сам задавал себе этот вопрос множество раз. Как человек Чесноков абсолютно не склонен к подобного рода авантюрам. Никаких вынужденных обстоятельств, насколько мне известно, у него не было. В общем-то, сумма была небольшой, по нашим понятиям. Конечно, неприятно, но не смертельно. Если Чесноков объявится, он отдаст эти деньги. Сто процентов.

— А если нет?

Данилов вздохнул и пожал плечами:

— Значит, я ошибся.

— Вот так вот коротко, да? — улыбнулась я.

— Да, — еще короче ответил Данилов.

— У меня создается такое впечатление, что вам не хочется, чтобы его нашли, — сказала я.

— Я бы хотел, чтобы он нашелся сам, — проговорил Сергей Владимирович.

— Вы что, надеетесь, что его замучает совесть? — усмехнулась я.

Данилов ничего не отвечал, задумчиво продолжая смотреть в окно. Потом сказал, не глядя на меня:

— Я вам кое-что объясню… Я занимаюсь банковским делом не первый год. Естественно, у меня есть специальное образование. И мой банк пока, слава богу, процветает и не думает разоряться. Хороший банкир — это в первую очередь хороший психолог. Как вы думаете, я дал бы кредит кому попало? Или если бы сомневался в человеке?

— Думаю, что нет, — сказала я.

— Ну вот видите. А Антона я знал много лет. Мы не были друзьями, но ведь это и неважно.

— То есть как психолог вы характеризовали его для себя как честного человека.

— Как человека, который отдает долги, — отчеканил Данилов.

— А как вы думаете, каким образом на ситуацию мог повлиять Третьяков? Вы же его тоже знаете?

— Знаю, но не так хорошо, как Антона. Как мог повлиять? Не знаю, возможно, что и никак. А если и мог, то в отрицательном смысле. Но ведь он же в изоляции, насколько я знаю? Единственное, чего я не понимаю, почему Чесноков держал этого человека на ответственном посту? Особенно с его осторожностью? Разумеется, когда Третьяков выйдет из больницы, мы с ним поговорим. А сейчас какой смысл? Что касается вашего Порфирьева, насколько я знаю, он вообще в этой истории ни при чем. Все решал Антон, а отчасти Третьяков, вот и все. Так что его смерть вообще может быть не связана с нашими делами.