Самородок в чулке - Борис Бабкин

– Сегодня? – Марина печально вздохнула. – А нельзя…

– Уже куплены билеты. Меня не будет месяц. Но вполне может быть, что я приеду раньше. Ты была в детском доме?

– Нет. Точнее, была, но не в самом доме. Алешу я видела и хотела посмотреть на Алену. Она мне очень понравилась, – улыбнулась Марина. «Надеюсь, ты не станешь спрашивать, как она выглядит?» – подумала она.

– Она хорошенькая, правда? – весело проговорил Фролов. – Волосики на твои похожи, чуть потемнее.

– Она скорее русая, – рискнула перебить его жена.

– Пожалуй, да! – Он поцеловал ее.

«После разговоров о детях, – мысленно усмехнулась она, – он целует меня очень страстно».

– Во! – усмехнулся Петрович. – Явился не запылился, едрена корень. И чего тебя принесло?

– Не меня, а нас, – засмеялся Рокин.

– Привет, Петрович! – К двери шагнул Жигунов.

– Едрена корень! Не поеду, – опередил Петрович открывшего рот Рокина. – И не упрашивайте. Деньги покамест имеются, да и дочь моя из навороченных. Так что никаких разговоров.

– Извини, Петрович, – улыбнулся Жигунов, – мы думали…

– Зря думали.

– Придется Фролову искать кого-то, – сказал Рокину Жигунов.

– Вот и думаю – кого? Ведь он…

– Погоди, – остановил его Петрович, – ты про Фролова помянул. Он, что ль, едет?

– Он, – кивнул Жигунов. – Ну ладно, – он протянул руку, – пока, Петрович. Как надумаешь, выходи на связь.

– Погодь. С Фроловым я поеду. А когда?

– Сегодня? – Жигунов посмотрел на часы. – Через пять часов самолет.

– Сегодня?… – Петрович посмотрел на дочь.

– Но придет Володя, – сказала дочь.

– Во сколько?

– В семь, – ответила за мать Вика.

– С Фроловым поеду, – сказал Петрович. – Не могу я его одного отпустить. Не мужик, а золото. С ним хоть к черту, хоть к Господу в рай. Таких уже нет. А главное, не зазря деньги хорошие с ним получаю. А то, едрена корень, с тремя ездил и даже на курево не заработал. Сейчас мне деньги нужны, дочь замуж выходит. – Вика засмеялась, а Зоя покраснела. – Куда летим-то?

Жигунов и Рокин рассмеялись.

– В этом весь ваш папа, – сказал Зое Жигунов. – Для него главное – с кем. А куда – не важно.

– А как же иначе? – усмехнулся Петрович.

– Но придется ехать сейчас с нами, – виновато улыбаясь, посмотрел на Зою Жигунов. – Надо собрать необходимое, а то ваш отец придирчив, и мы не хотим, чтобы в аэропорту он поднял шум. Посему придется ехать немедленно.

– Видать, придется, – со вздохом посмотрел на дочь Петрович. – Но я вернусь и сразу же с ним поговорю.

– Папка, – шагнула к нему Зоя, – конечно, это не очень красиво с моей стороны радоваться. Но я радуюсь не тому, что ты уезжаешь, а тому, что Володя придет. Он же ни разу у меня не был.

– Признаю свою вину и официально заявляю, – усмехнулась Вика, – что против него больше ни слова не скажу.

– Значит, сейчас надо ехать? – Петрович посмотрел на Рокина. Тот кивнул. – Тогда поехали. – Он шагнул к дочери. – Ну что ж, девчонки, писать не обещаю, не люблю. Звонить тоже не буду. Но то, что вернусь, – точно. Собери мне мой дорожный вариант, и я поехал. Перед Володькой, значит, извинись. А ты, внучка, вот что ему передай… – Он что-то прошептал на ухо Вике.

– Обязательно, дедушка, – засмеялась она. – Маме не скажу.

– А как твое имя-то, девушка? – спросил горничную Петрович.

– Настя, – несмело улыбнулась та.

– Не обижай ее, Зайка, Хорошая девка.