Тени с бульвара Ирисов - Лия Виата

Глава 17

Итан

Итан с яростью захлопнул писанину Нестора и отложил папку в сторону. Когда он был маленьким и жил в доме Хейзелов, дедушка прививал ему любовь к литературе. Людей он в те времена сторонился, поэтому в библиотеке с огромными стеллажами и мягкими креслами мог сидеть часами. Попадался ему в руки и томик «Преступления и наказания» Достоевского. О нем Итан помнил только про топор и несчастную бабушку, так как в детстве больше любил приключения и вестерны и, если признаться честно, не очень в свои десять лет понял этот роман.

Рукопись Нестора же была похожа на что угодно, но только не на эту книгу. Он переводил коряво, постоянно зачёркивал слова и перепрыгивал с одной мысли на другую. Если почивший что-то и зашифровал подобным образом, то Итан понятия не имел, что именно. Данное безобразие действительно представляло собой крайне любительский перевод книги.

От большого количества непонятной информации у Итана разболелась голова. Он потянулся и посмотрел на дочь. Сегодня Лив чувствовала себя прекрасно – совсем не плакала и не кричала. Итан смог выспаться, затем спокойно накормить её и усадить в манеж. Сейчас дочка водила карандашами по бумаге, периодически пробуя их грызть. Хорошо хоть, что Итан их предварительно вымыл. Он очень любил такие спокойные дни. Жаль, что они в их семье бывали редко.

Телефон на тумбочке затрещал: Пенни. Жена обычно не звонила в рабочее время по пустякам. Итан, предчувствуя плохие новости, взял трубку.

– Что-то случилось? – без предисловий спросил он.

Пенни на другом конце связи тяжело вздохнула.

– Меня отстранили от работы, – произнесла она.

Итан напрягся и застыл от недоумения.

– Тебя уволили? – уточнил он.

– Хотели, но нет. Отправили в вынужденный отпуск по уходу, – проворчала она.

Он немного расслабился.

– Ну, может, это не так уж и плохо? Во всяком случае, это должно решить нашу проблему с няней и ты сможешь немного отдохнуть хотя бы в дневное время, – осторожно сказал он.

Пенни снова мрачно вздохнула. Итан почувствовал себя не в своей тарелке.

– Я, конечно, собиралась в любом случае идти в отпуск на год, но ты сам знаешь, что ситуация сейчас сложилась не совсем подходящая, – ответила она.

Итан стал понимать, в чем конкретно заключалась проблема.

– Новое начальство запретило тебе расследовать дело о пропаже тела Нестора? – спросил он.

– Да.

– Тебе нужна моя помощь?

– Да.

В голове Итана закрутились шестерёнки. Он начал обдумывать сразу миллион вещей: с кем оставить Лив, как добиться того, чтобы его пустили в архив и к распечаткам, а потом ещё и в морг.

– Я сейчас поеду домой. Хотя бы присмотрю за Лив, пока ты будешь работать, – устало сообщила Пенни.

Итан кивнул, потом понял, что она его не видит, и добавил:

– Отлично. Я наведаюсь в морг и в участок. У меня ещё остались материалы с суда Саймона и Зои. Если немного подправлю и скажу, что дело ещё не закрыто, то, думаю, меня пропустят.

– Хорошо. Спасибо. – В голосе Пенелопы прозвучало облегчение.

Итан в ответ напрягся ещё сильнее. Он, конечно, помогал своей жене в деле об убийстве на улице Роз, Хирурга и заложников на курорте, но в том-то и дело, что только «помогал». Всю основную работу всё равно делала Пенелопа. Как он должен справиться без неё, не отработав ни одного дня следователем?

Лив что-то агукнула. Итан вздрогнул от неожиданности, а потом подскочил на ноги и постарался взбодриться. Проблемы стоит решать по мере их поступления. Ему надо хотя бы попробовать, а дальше будь что будет. Хуже он всё равно не сделает. Верно?

Пенелопа приехала домой ровно через двадцать минут. Лив встретила её широкой беззубой улыбкой.

– Привет, малышка. Кажется, теперь ты будешь очень часто видеть маму, – меланхолично отметила она.

Оливия радостно завизжала.

– Ну хоть кто-то рад, – пробормотала Пенни и выдавила из себя слабую улыбку.

– Я тоже рад тому, что смогу проводить с тобой больше времени, – произнёс Итан и поцеловал жену в висок. – Насчёт дела не переживай. Я что-нибудь придумаю.

Пенни кивнула и кинула взгляд на рукопись Нестора.

– Ты что-нибудь нашёл, пока читал это? – спросила она.

– Если только мигрень. Там чёрт ногу сломит! Понятия не имею, зачем он тебе это завещал. Может, думал стать переводчиком-любителем? Если да, то кто-то непременно должен был уберечь его от этого позора и сказать правду. У него нет таланта, – известил Итан.

Пенни кинула на мужа гневный взгляд. Итан невинно захлопал глазами. Он же ничего такого не сказал. Всё – чистая правда.

– Иди… в морг, – процедила жена, сложив руки на груди.

Итан шутливо отдал честь.

– Приказ принят к исполнению! – отчитался он, круто развернулся и промаршировал к дверям, обернулся и добавил: – Я вернусь к ужину. Постарайся выкинуть всё из головы и хоть немного отдохнуть до тех пор, пока я не разузнаю что-нибудь.

Пенни поморщилась, но кивнула. Сидеть на скамейке запасных ей определённо не нравилось. Итан вышел на улицу и сел в машину. Как только он это сделал, полил ливень. На душе стало неспокойно. Ему ни в коем случае нельзя подвести любовь всей его жизни.

Дворники отчаянно заскрипели, не справляясь с таким сильным потоком воды. Ещё несколько недель подобной погоды, и он точно окончательно забудет, как выглядит солнце.

Глава 18

Итан

Он остановил «Роллс-Ройс» около больницы, выделяющейся своей белизной на фоне туч. Мокнуть ему не хотелось, но других вариантов не осталось. Он вышел под дождь и быстро преодолел расстояние от машины до отдельно стоящего корпуса.

Колокольчик над дверью звякнул, заставив его вздрогнуть. Этот звук у Итана ассоциировался с торговым центром или кафе, но никак не с моргом. В нос ударил резкий запах хлорки. Итан прошёл в светлый холл с неудобными белыми пластиковыми стульями.

Грузная женщина лет сорока, сидящая за стойкой, посмотрела на него с таким недовольством, будто молча обвинила в том, что он ещё жив. Итан нервно улыбнулся и подошёл поближе.

– Здравствуйте, мистер Хейзел. Чем могу вам помочь? – спросила она, вогнав его в ступор.

Признаться честно, Итан в отличие от своей жены очень плохо запоминал имена и лица, поэтому женщину, конечно, не узнал.

– Здравствуйте… – Его взгляд упал на бейджик на её огромной груди. – Марго!

Женщина в