Дневник летучей мыши - Наталья Александрова

А Леня пошел к выходу под разочарованными взглядами юныхпосетительниц.

Финский переулок, как нетрудно догадаться, расположенпоблизости от Финляндского вокзала, рядом с Литейным мостом. Место этооживленное, причина чего — близость вокзала и метро, а также множество остановокназемного транспорта, связывающего центр города с Охтой, Пискаревкой и другимиокраинными районами.

Леня без труда нашел магазин спорттоваров, о котором говорилему татуированный старик. Однако входа в подвал с китайским салоном он невидел.

Оглядываясь по сторонам, Маркиз хотел спросить про салонкого-нибудь из местных жителей. Он шагнул уже к старушке интеллигентного вида савоськой в руке, как вдруг навстречу ему попалась пожилая цыганка в пестроймногослойной юбке и длинной вязаной кофте неопределенного цвета. Появление еебыло неудивительно — в этом районе цыган очень много, они живут в ближнихпригородах и приезжают в город подработать.

— Постой, молодой-красивый, я тебе погадаю! —завела цыганка, хватая Леню за руку. — Позолоти ручку! Все как естьрасскажу! Что было, что будет…

— Тетя, пропусти меня по-хорошему! — Леняпопытался проскочить мимо, но цыганка держала оборону и уже завладела егорукой.

Она ухмылялась, демонстрируя полный рот золотых зубов, ибормотала, разглядывая Ленину ладонь:

— Все расскажу… Всю правду… Что с тобой было, и чтосейчас есть, и что будет…

— Что было — я и так знаю, а что будет — не хочу знать…лучше скажи, где здесь салон татуировок…

— Будет тебе, молодой-красивый, большая неприятностьчерез старую женщину! — не унималась цыганка. — Старая женщина хочеттебя перехитрить… не верь ей, молодой-красивый!

Леня невольно вспомнил Саломею Леонардовну, подумал, не оней ли говорит цыганка, но тут же отбросил эту мысль. Откуда эта гадалка можетзнать про Саломею?

— Мне это не интересно! — повторил он. —Лучше скажи, где здесь салон тату, тогда я тебе дам немного денег! — И ондостал из бумажника не слишком крупную купюру.

— Какой такой салон? — опасливо переспросилацыганка.

— Китайца, господина Вана.

Цыганка отшатнулась от него, переменившись в лице, ипоспешила прочь по переулку, метя тротуар подолом юбки.

«Даже денег не взяла! — удивился Маркиз. —Странная какая цыганка! Не иначе как у нее с тем китайцем нехорошие отношения!»

— Этот китаец тут, вот в этот подъезд войдете, а тамподвал будет под лестницей!

Леня оглянулся и увидел ту самую старушку с авоськой.

Старушка показывала на обшарпанную дверь возле входа вспортивный магазин.

Подъездная дверь была не заперта. На ней отсутствовал дажесамый примитивный кодовый замок, не говоря уже о домофоне. Леня толкнул ее ивошел внутрь.

Подъезд был проходной, через него можно было выйти на другуюсторону, в один из бесчисленных окрестных дворов. Тут же, под лестницей,имелась еще одна дверь без всяких табличек и номеров.

Маркиз в сомнении остановился перед этой дверью.

Ему показалось, что из-за двери доносится какая-топриглушенная восточная музыка. Решившись, он толкнул дверь. Музыка сталагромче, за дверью обнаружились ведущие вниз крутые выщербленные каменныеступеньки.

Спустившись по этим ступенькам, Маркиз попал в полутемныйподвал с низким сводчатым потолком. В глубине подвала на низком столе горелонесколько свечей, распространявших странный терпкий запах. Вдоль стен стоялирезные шкафчики, за стеклянными дверцами которых виднелись банки с каким-тостранным содержимым — то ли с какими-то кореньями, то ли с заспиртованнымизмеями. Тягучая восточная музыка дополняла впечатление.

— Здлавствуй, гаспадин! — проговорил появившийсяиз полутьмы подвала худенький старый китаец с редкой бороденкой и узкимипристальными глазами. — Тебя плислал Кузьмич?

— Кузьмич? — переспросил Леня. — Ну да,наверное, Кузьмич… если, конечно, вы — господин Ван…

— Ван, я Ван… — Китаец закивал, как фарфоровыйболванчик. — Гаспадин Ван — мое имя…

— Кузьмич сказал, что вы очень хорошо разбираетесь втатуировках…

— Мало-мало лазбилаюсь! — Китаец скромнопотупился. — Вот дед мой — тот холосо лазбилался! Отец мой — тозе холосо…а какую тату хочет сделать гаспадин? Отдыхающий длакон или сад хлизантем?..

— Дракон? — переспросил Маркиз. — Садхризантем? Нет, я еще не готов. Я хотел спросить вас про одну татуировку…

— Налисуй ее, гаспадин! — проговорил китаец.

Леня огляделся по сторонам и заметил на низком столенесколько листов желтоватой бумаги, кисточку и фарфоровые чашечки с цветнойтушью. Китаец вдруг рванулся вперед, опрокинув стул, который задел столик, ичашечки с тушью попадали бы на пол, если бы не отличная реакция Маркиза,выработанная им за годы работы в цирке. Ну и от природы кое-что досталось… Леняне делал резких движений, он подхватил две баночки, почти не глядя и не проливни капли туши.

Китаец посмотрел очень внимательно, но ничего не сказал.

Леня взял кисть, обмакнул ее в синюю тушь и как смогизобразил на листе скорпиона с угрожающе поднятым хвостом. Потом, обмакнувкисть в красную тушь, пририсовал зубчатую корону.

— Я, конечно, плохо рисую, — проговорил он,придвигая листок китайцу, — но вот примерно такая татуировка… Вам еекогда-нибудь приходилось видеть?

На невозмутимом лице китайца не дрогнул ни один мускул,только его глаза, и так узкие, сузились еще больше, превратившись в почтинезаметные щелочки.

— Плиходилось… — проговорил он тихим голосом,похожим на шелест осенних листьев. — Мне плиходилось видеть очень многовсяких тату. И эту тоже…

Он отвернулся от Лени, подошел к столу с горящими свечами ичто-то посыпал на пламя. Цвет пламени изменился, оно стало зеленоватым, истранный терпкий запах, который Леня почувствовал, войдя в подвал, значительноусилился.

— Так что вы мне можете рассказать про эту татуировку? —повторил Маркиз свой вопрос. — Не сомневайтесь, я заплачу вам за этуинформацию… если, конечно, она того стоит.

— Стоит, стоит! — Китаец снова часто закивал иподсыпал в пламя еще немного порошка.

У Лени слегка закружилась голова, стены подвалазаколебались, помещение странным образом увеличилось в размерах.

— Что это… — проговорил Леня, закашлявшись. —Это какой-то наркотик? Зачем вы это делаете, господин Ван?

— Не бойся, гаспадин, все холосо… — Китаец сложилруки и заговорил.

Он рассказал Лене, что лет десять назад к нему в мастерскуюпришел человек, который попросил сделать у него на руке точно такую татуировку— скорпион в красной зубчатой короне. На следующий день пришел еще один человеки заказал такую же татуировку. Через день — третий и четвертый человек с такойже просьбой. Господин Ван подумал, что это просто новая мода на тату. Но напятый день к нему в мастерскую пришли двое из тех, со скорпионом. Они велелиему взять свои инструменты и отправиться с ними.