Призрак в опере - Марина Серова

Я не стала делиться с Анжелой своими размышлениями — зачем пугать девчонку. Никита мне был нужен, и я все равно буду его искать, тем более что Кочерян мне за это платит. Ну а если по ходу дела я его найду, пусть она думает, что для нее.

— А может, не надо?

— Надо, Федя, надо. Мы пока сделаем это неофициально, а там посмотрим. Собирайся, пойдем.

Я взглянула на часы и поняла, что сейчас мы никуда не попадем. Час дня, обеденный перерыв. Кирю мы сейчас все равно не застанем, а гулять по такой жаре мне не хочется. Я распрощалась с Анжелой, дала слово, что позвоню, и засобиралась домой. Я чувствовала настоятельную потребность в одиночестве и размышлении. Чем глубже в лес, тем больше фактов. Только бы не заблудиться в этом обилии сведений.

После прохлады гостиницы жар и духота улицы набросились на меня, словно шпана в подворотне на припозднившегося прохожего. Каблуки входили в расплавленный асфальт как в масло, знойное марево поднималось от раскаленных зданий. Мне захотелось выпить чего-нибудь холодненького. Возвращаться в гостиницу не было никакого желания, я боялась столкнуться с кем — нибудь из знакомых. Кочеряну вовсе не обязательно знать, что я все еще торчу здесь, и уж тем более ему не стоит знать о Никите. Он ясно дал мне понять, что не желает обсуждать эту тему.

Интересно, как он отреагирует на кандидатуру Белкина в качестве любовника Лилианы? Хотя, может, он вообще не знает этого самого Белкина. Состав массовки не входит в круг интересов продюсера. Я попыталась представить реакцию Кочеряна на это известие, но голова просто разламывалась от жары. Я бы сейчас полцарства отдала за кусочек прохлады.

В кафешке на улице все столики были заняты. Ладно, постою. Огромная краснолицая деваха с ярко-фиолетовыми волосами пыхтела, словно паровоз.

— Девушка, мне, пожалуйста, стакан холодной кока-колы.

— Нету, — односложно и лениво ответила Мальвина.

— Ну, тогда пепси. Только холодной.

— Нету.

— Слушайте, девушка, — едва сдерживаясь, чтоб не вцепиться в фиолетовые кудри, продолжила я, — что у вас есть холодного?

— А что вы хотите?

Еще секунда, и я разорву ее. И суд меня оправдает. Я достала удостоверение и потрясла перед носом у девахи:

— Если вы сейчас не прекратите издеваться надо мной, у вас будут большие неприятности.

Я так и не поняла, что подействовало, но Мальвина поставила на стойку стакан, достала откуда-то снизу холодную бутылку газировки, наполнила стакан и протянула мне.

Нет, сегодня явно не мой день. Хочу куда-нибудь к морю, к реке или в крайнем случае — под душ. С этими мыслями я загрузилась в свою «девятку», захлопнула дверь, открыла окна и, откинувшись на спинку сиденья, закрыла глаза и начала повторять про себя: «Я спокойна, я совершенно спокойна. Я полна сил, свежа и бодра». Волшебные слова подействовали, я успокоилась. Закурила, подумала и достала из сумочки мешочек с «костями». Пора посоветоваться с высшими силами.

Наконец-то, ура! 18+12+34 — «Вы будете приятно удивлены тем, как стремительно события приобретут благоприятный для вас оборот».

Машина медленно тронулась с места. Жалко, что домой пока рано. Надо еще навестить Кирю. Автомобилей на улицах было мало — наверное, все устремились за город или к реке. Может быть, поэтому я обратила внимание на зеленый потрепанный «Москвич», который пристроился сзади. Машина как машина, тысячи таких же мчатся по улицам нашего города. Просто на одном из светофоров мы стояли почти рядом, и я обратила внимание на фигурку, болтающуюся на лобовом стекле. Смешной толстенький телепузик — человечек зеленого цвета с антенной на голове и телевизором на пузе.

Через пару светофоров телепузик все еще болтался сзади меня. И еще через пару, и еще… За мной следили! «Ниндзя-черепашка», напавший ночью в театре? Кочерян? Убийца? Тайный обожатель? Когда я притормозила возле милицейского управления, машина все еще висела у меня на хвосте. Ну что ж, пророчество сбывается, события стремительно развиваются, остается дождаться, когда они меня приятно удивят. Я вышла из машины, закрыла дверцу, включила сигнализацию и поднялась к дверям. Ну сюда за мной мои наблюдатели вряд ли потащатся, значит, будут ждать. Пусть ждут. Я зашла в здание, выписала пропуск к Кирьянову. Поднялась по лестнице и выглянула в окно, из которого хорошо видно крыльцо. Из машины никто не вышел, жаль. На всякий случай я запомнила номер «Москвича».

Киря сидел в душном кабинете мрачнее тучи, то и дело вытирая пот, струящийся по лицу. Вот уж кому не сладко. Бедняжечка, здесь вам не Америка — кондиционеров нет. Вот здорово: я знаю, что подарю Кире. Конечно, за труды праведные кондиционер — самое то. Тем более что один очень мне обязанный владелец сети магазинов бытовой техники обещал пожизненные крутые скидки в своей фирме.

— Привет, мученик. Как дела?

Киря посмотрел на меня глазами больной измученной собаки.

— Помаленьку. Что нужно?

— Ну вот, стоит только зайти старого друга навестить, а он… Мне ничего не нужно, я с тобой пришла информацией поделиться.

— Валяй делись.

— Не слышу радости в голосе. Ну, ладно. Во-первых, тот человек в ложе — Никита Белкин. Студент театрального училища и актер массовки. Во-вторых, он был любовником Жиндаревой. Я это знаю точно. Своими глазами видела фотографии. В-третьих, их кто-то шантажировал. В-четвертых, за всем этим кто-то стоит, и этот кто-то в нашем городе. В-пятых, этот самый Никита пропал, после событий в театре его никто не видел.

Киря задумчиво посмотрел на меня, закурил и спросил:

— А доказательства у тебя есть?

Я рассказала о том, что со мной произошло с тех пор, как мы расстались. Только умолчала о том, как влезла в номер к Белкину, и о том, что за мной кто-то следит. Поделись я своими подозрениями, Киря запер бы меня в управлении или приставил ко мне кого-нибудь из своих ребят. А вот этого мне как раз и не нужно было. Хорош частный детектив, которого милиция бережет!

На всякий случай я попросила Кирьянова узнать, кому принадлежит облезлый «Москвич». Мало ли, может, он в угоне числится. Записав адрес владельца, некоего Фукина Андрея Степановича, 1940 года рождения, я вышла из кабинета. Выглянула в окно, зеленой машины уже не было. Не дождались, голубчики. Ну, вам же хуже. Я заглянула в кабинет к эксперту, своему старинному приятелю, и уточнила кое-какие детали. Больше дел у меня никаких не предвиделось, и я засобиралась восвояси.

Подходя к машине, на всякий случай огляделась, но, не заметив ничего подозрительного, открыла дверь и села за руль. Поехали покатаемся. Где же они? Сменили машину? По дороге домой я специально выбирала длинные, сложные маршруты, останавливалась, выходила из машины, заходила в магазины. Звонила изо всех телефонных будок. Ничего не смогла заметить. И все же интуиция подсказывала, что кто-то меня пасет. И человек этот один.