Выше только небо - Марина Серова

Утром я проснулась от непонятного тревожного ощущения. Посмотрела в окно — на улице едва рассвело. Но я уже знала, что это обманчивое впечатление. Глянула на часы — так и есть. Стрелки показывали девять. Я вскочила с постели. На душе было тревожно, что-то не давало мне покоя. Я чувствовала опасность, хотя и не знала, чем объяснить это ощущение.

Стоя под прохладными струйками воды, я попыталась проанализировать свои чувства. Но чувство опасности, не покидавшее меня, анализу не поддавалось, просто я явственно ощущала, что должно произойти что-то непременно плохое. И вдруг я совершенно отчетливо поняла, что не покидающее меня чувство тревоги связано с новой смертью. Должно свершиться или — даже хуже — уже свершилось еще одно очередное убийство. Или «самоубийство».

Я быстро, по-армейски оделась и вышла из номера. В коридоре было тихо и пустынно. Все жильцы еще спали — свежий горный воздух действовал расслабляюще.

Постояв минуту в коридоре, решила спуститься вниз. Персонал наверняка уже не спит, может быть, внизу я что-то узнаю, решила я и спустилась в холл. Первым мне встретился Армен Арменович. Он выходил из ресторана, очевидно, отдавал там какие-то распоряжения. Вид у него был самый обычный, ничем не подтвердивший мои тревоги.

Увидев меня, управляющий улыбнулся и произнес:

— Доброе утро, Татьяна Александровна. Как спали?

— Доброе утро. Спасибо, прекрасно. Здесь чудесно спится.

Обменявшись любезностями, мы расстались, и я вышла из гостиницы. Воздух на улице был превосходный — чистый, свежий и бодрящий. Я полной грудью вдохнула его, пытаясь прогнать ощущение опасности, но оно лишь усилилось. Почему-то мне захотелось повидаться с Ольгой. Но она скорее всего еще спала, так что придется все же подождать, а пока можно пойти прогуляться.

И тут до меня из холла донесся разговор. Я сразу узнала голоса Армена Арменовича и Алексея Николаевича.

— Ты в гараже смотрел? — спросил управляющий.

— Конечно, — оправдывался Алексей Николаевич. — В комнате его тоже нет. И вообще там странно как-то: дверь не заперта, постель не смята. Не знаю, куда он мог подеваться.

Я невольно напряглась. О ком это они? Уж не о Михаиле ли? Надо выяснить… И я, вернувшись в холл, подошла к разговаривающим.

— Извините, я невольно подслушала ваш разговор. Что-то случилось?

Армен Арменович сразу сменил суровое выражение лица на приветливое и произнес:

— Да нет, все в порядке. Миша куда-то подевался. Не беспокойтесь, больше мы не допустим никаких чрезвычайных происшествий. — И мужчины отошли от меня.

Под «чрезвычайными происшествиями» Армен Арменович, очевидно, подразумевал еще одну смерть — несчастный случай или убийство. Только вот я не уверена, что больше ничего не случится. Моя интуиция редко меня подводила. Ох, чувствую, будет еще одно «происшествие». Если только не успеть предотвратить его…

Итак, пропал Михаил. Я была больше чем уверена, что он не просто вышел прогуляться. Также не оставляло сомнений и то, что его исчезновение напрямую связано с нашим с ним вчерашним разговором. И значит, тем самым он подтвердил, что убийцей Эльмиры является именно он. Или являлся…

И тут меня словно током ударило.

«Господи, что же я стою? Надо срочно найти Михаила! Пока не случилось беды».

Ноги сами понесли меня в сторону озера. Я была практически уверена, что найду парня там. Добежав до места, откуда открывался вид на большую часть озера, я остановилась и вгляделась в по-утреннему туманную даль. Никого не видно. Тогда я поспешила вниз, туда, где была обнаружена Эльмира.

В том месте небольшой изгиб берега образовывал некое подобие залива с пляжем, окаймленным густыми зарослями кустарника. Ниоткуда его не было видно. И человека, находившегося на берегу, можно было бы увидеть, только подойдя совсем близко к заливу. Я не мешкая понеслась туда. И вот интересно: по мере приближения чувство, нависшее надо мной с самого утра, усиливалось.

Наконец я выскочила из зарослей и сразу же увидела чей-то силуэт у самой воды. Михаил, я ничуть не сомневалась, что это был он, стоял лицом к воде, поэтому не видел меня. И, судя по всему, не слышал моего приближения, потому что не обернулся на звук шагов. Я увидела в его руке пистолет, который он медленно поднимал на уровень своей головы.

Не добежав до Михаила трех приблизительно метров, я остановилась и, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более спокойно, произнесла:

— Миша, постой…

Он резко обернулся, и я поняла, что мое появление действительно явилось для него полной неожиданностью. В глазах парня застыли безысходность и испуг, и рука с пистолетом замерла почти на уровне правого виска.

Я перевела дыхание и снова тихо проговорила:

— Миша, опусти пистолет.

— Нет! — вдруг резко выкрикнул он. — Не надо! Уходите!

— Я не уйду. Отдай мне пистолет. — Я сделала шаг вперед и протянула руку.

— Уходи! Ничего не надо! Я все равно не смогу жить без нее! — с отчаянием в голосе закричал он и взвел курок.

— Миша, нет! — тоже закричала я и одним прыжком оказалась рядом с ним, пытаясь с лета выхватить пистолет. Но Михаил успел выстрелить.

Мы повалились на землю вместе, и я оказалась сверху. Звук выстрела словно отрезвил меня. Я вскочила на ноги и уставилась на лежащего Михаила. По его лицу струилась кровь. Присев на корточки рядом с ним и взяв его руку в свою, я попыталась нащупать пульс. Как ни странно, он был. Слабый, но был. И только тут до меня дошло, что пуля не попала в висок, куда целился Михаил, а прошла по касательной. Значит, есть надежда, что парня удастся спасти.

Я оставила Михаила лежащим на земле, встала и осмотрелась. Вокруг никого не было. Но на звук выстрела должны сбежаться люди, в горной тишине он наверняка слышен далеко.

«Надо вызвать „Скорую“!» — стучало у меня в голове, когда я со всех ног уже мчалась к гостинице. Поднявшись к ровной площадке, я увидела, что со стороны гостиницы навстречу мне идут трое, и в одном из них сразу узнала Армена Арменовича. Я на бегу замахала им рукой. Мужчины прибавили шаг.