Центровая - Владимир Колычев

– Как закрыли? – Лицо Вити вытянулось.

– Менты повязали, у них он сейчас.

– Из-за дубленки? – глянув на меня, спросил Медяк.

– Да это неважно.

– И что вы здесь делаете?

– Тебя ждем! – гаркнул на него Леша.

– А серьезно?

– Сход собираем, сейчас пацаны будут. Колоду вытягивать надо.

– Колода – правильный пацан. А менты – нет. Сейчас эти неправильные сюда наедут! – Медяк сжал кулак, как будто собирался постучать им по своей голове.

Самоед метнул на меня встревоженный, растерянный взгляд. А ведь менты действительно могли сюда нагрянуть. Или Гена с ходу расколется, или они и без него знают, где нас можно найти.

– Уходим!

Леша хотел взять меня за руку, но я стремительно рванула на выход, и он даже не смог до меня дотянуться.

На дороге перед домом стоял «Москвич», за рулем сидел какой-то парень.

– Откуда тачка? – спросил Самоед.

– Так у нас новый боец, – заявил Медяк и усмехнулся. – Хомяк теперь с нами.

– Так он же задрот!

– Зато тачка есть!

Леша посадил меня вперед, а сам с Медяком и Грыжей расположился сзади. За рулем сидел Вася Хомяков, никчемная и вечно гонимая личность. Зато машина у него. В салоне тепло, комфортно, и от ментов удрать можно.

– Как дела, Хомяк? – снисходительно, в качестве одолжения спросила я.

– Да нормально.

– А чего стоим? – Медяк хлопнул его по плечу.

Парень зашуганно кивнул и от волнения не смог правильно стронуть машину с места. «Москвич» разгонялся нервно, толчками. Вася и сам по себе непутевый водила. Вдобавок машине передалось наше настроение, поэтому она так психовала.

– На ментов работаешь, Хомяк? – спросила я.

И фамилия у Васи такая, и сам он похож на щекастого грызуна. Глазки маленькие, ушки короткие.

– Я?! На ментов? – Парень испуганно посмотрел на меня.

– Я тебя с каким-то ментом видела.

– Так это дядька мой, наверное. Но я с ним никаких дел не веду.

– А с нами чего?

– Интересно…

– Менты нас, Хомяк, прессуют. Если ты с нами, то и тебе достанется. Ты же с нами, Хомяк?

– Ну да.

– Что, сразу на задницу сел? Так не соскочишь ты с нее! Если нас повяжут, мы все скажем, что ты с нами был, да, пацаны?

– Не вопрос! – поддержал меня Медяк.

– Так что попал ты, Хомяк. Кем там твой дядя у ментов работает?

– Он в патрульно-постовой службе.

– Надо с ним как-то поговорить, пусть насчет Гены Колодяжного пробьет, что там у него да как.

– А мы ему бабло зашлем, с этим у нас без проблем, – сказал Медяк.

– Не совсем без проблем, – заявил Самоед и мрачно усмехнулся.

– Нормально все будет. Вася, здесь сверни!

Мы заехали во двор двухэтажного дома на улице Можайского. Медяк велел Хомяку немного погулять, а Грыжу отправил присмотреть за ним – мало ли, вдруг к ментам со страху рванет.

– Блин, Слава как в воду глядел, – щелкнув зажигалкой, возмущенно сказал Медяк.

– Какой Слава? – заинтригованно спросила я.

– Бабушкин сыночек.

– Куда он смотрел?

– А туда, куда за рэкет закрывают. С законом, сказал, шутки плохи, если ментов нечем подмазать. А у нас реально бабок нет, так, фигня всякая. Но за нами швейная фабрика, там джинсы лепят. Их выкупать можно и на Москву гнать. Слава схему нарисовал, как на этом деле бабла срубить. Там такие бабки, что весь Панфиловск купить можно. И все по закону. Ну, почти. Только эту схему отбить надо. У меня маманя за копейки вкалывает, а какие-то козлы на ней наживаются. Мы их замочим, и сами на их место. Товар за реальные деньги выкупать будем и еще конкретно наваримся.

– Это Слава тебе такое сказал? – Самоед скептически усмехнулся. – А кто он такой?

– Да такой!.. Меня сделал, потом тебя. Он три года на зоне мотал, все расклады знает, кто братва, кто барыга.

– Срок мотал?

– Да. И обратно не хочет. А деньги делать надо. Он реальную схему предложил.

Медяк увидел какого-то мужика, пошел за ним. Они вместе свернули за угол дома.

Обратно вернулся только он, сел в машину, достал из кармана рубль, оскалился и проговорил:

– Это я ему кирпич продал!

– Кирпич?!

– Если бы он не купил, я бы его прибил. Что-то типа того Слава и предлагает. Наезжаем на барыгу, впариваем ему товар по крутой цене, забираем деньги. Он распишется в накладной, если к ментам побежит, так они его пошлют. Если нет, то мы адвокатов наймем и терпиле мозги вправим.

– Значит, кирпичи впаривать? – спросил Самоед.

– Кирпичи.

– Таким уродам, как тот, который Колоду сдал?

– Таким уродам.

– По накладной? А что, это вариант. Только где мы деньги на товар найдем?

– Сначала на реализацию возьмем. Вечером стулья, утром деньги. А потом перейдем на нормальную схему, когда бабла набьем.

– Кто нам на реализацию товар отпустит?

– А кто сможет отказать? – спросил Медяк, выставив крепко сжатый кулак. – Сейчас все решает сила!.. У Славы отца капитально замесили, он в больнице сейчас. Его московские барыги заказали, которые с нашей фабрикой работают. Их наказать надо и дорогу в Панфиловск закрыть. Слава про бабки ничего не говорил, но мы с барыг снять можем. За то, что они его отца избили. Сначала мы их сами обработаем, чтобы знали, на кого напоролись, а потом на бабки поставим. Они много бабла на моей матушке наколотили. Да и твоя мать, Леха, на фабрике ишачит. Денег срубим и Колоду выкупим.

Медяк говорил красиво, но я ему не верила.

– Срубим! – Я хмыкнула. – А Слава нас вложит. Сначала бабке своей сдал. А там не только она была, но и участковый.

– Не сдавал он вас! – сказал Медяк и мотнул головой.

– И ты ему поверил?

– А зачем ему вас закладывать? Славе до тебя дела нет. Или ты думаешь, что снишься ему каждую ночь? Он и слова о тебе не сказал!

Плевать я хотела на Славу, но все-таки меня задело его невнимание. Я расстроилась, но виду не показала.

– Не спросил и не надо!

– Я понимаю, если бы он тебя к Лехе приревновал. Слава не сдавал вас бабке. Не тот он человек! – Медяк повысил голос.

– А может, он не человек, а бог? Вдруг ты ему поклоняешься? – язвительно спросила я.

– Не поклоняюсь! Но чувак реальные вещи говорит и нормально на них смотрит. А как он машется, ты сама видела.