Наперегонки с убийцей - Алексей Макеев

Гуров хмуро смотрел на своего собеседника. По всему выходило, что переубедить Минаева ему не удастся. Слишком велик был страх последнего перед этим самым Елисеевым и всей остальной бригадой силовиков «Местарджа». Мысленно полковник дал себе слово при случае непременно познакомиться с Елисеевым, и, может быть, тогда он сумеет переломить ситуацию. А Минаеву и ему подобным вздохнется свободнее. Следовательно, и разговор с ними можно будет строить иначе. Но сейчас…

– Ладно. – Полковник вновь запустил двигатель «Пежо». – На «нет» и суда нет. Но в любом случае спасибо вам за информацию, Павел.

– Ну, что вы? – В широкой улыбке Минаев продемонстрировал Гурову едва ли не все тридцать два зуба. – Не стоит. Я же сказал, что и мне самому нужно было облегчить душу. Жить с этим нельзя, Лев Иванович.

– Согласен. Вас подвезти обратно до Черемушек?

– Ни в коем случае. – Минаев замотал головой с такой силой, что, казалось, она вот-вот оторвется. – Я выйду здесь. К тому же я не собираюсь возвращаться на завод. Сказал, что неважно чувствую себя, и отпросился на весь день. Иначе я не смог бы встретиться с вами. Кто-нибудь что-нибудь непременно заподозрил бы. А так… Я думаю, неприятностей быть не должно. До свидания, Лев Иванович. И удачи вам!

Гуров не стал желать Минаеву того же в ответ. Пессимисты и неврастеники, как правило, в удачу не верят и в большинстве случаев подобные пожелания встречают неадекватно. Опасаются сглазу или что-нибудь в этом роде. Поэтому сыщик просто пожал парню на прощание руку, и тот выбрался из салона. Все та же женщина-колобок с цветочного базара, заметив его, стала зазывать к своему лотку. Но Минаев только раздраженно отмахнулся и, втянув голову в плечи, поспешил в противоположную сторону. Пару минут Гуров наблюдал за ним в зеркало заднего вида. Но, к его удивлению, молодой человек не оглядывался больше по сторонам и ничего, казалось, не опасался. Поделившись с сыщиком информацией, он словно мгновенно выкинул ее из головы.

Битцевский парк и его окрестности лежали практически прямо по курсу. Гуров двинулся в нужном направлении. В сознании всего на секунду мелькнула мысль, что было бы неплохо звякнуть Орлову, но потом полковник решил с этим повременить. Сначала нужно составить для себя более четкую картину, а сделать это, по мнению Гурова, можно было только после того, как он собственными глазами увидит тот самый подпольный цех «Местарджа», о котором говорил Минаев.

В очередной раз за сегодняшнее утро рука потянулась к мобильному телефону, однако прежде, чем набрать номер, Гуров уже почему-то был уверен в отсутствии результата. И не ошибся. Крячко не ответил ни по мобильному, ни по домашнему. Складывалось такое ощущение, что напарник намеренно перекрывается от него. Или у него неприятности? В последнее Гурову хотелось верить меньше всего, и он постарался побыстрее отогнать от себя эту мысль. После визита к Битцевскому парку полковник решил наведаться к Станиславу домой и на месте посмотреть, что там и как.

За двадцать минут Гуров добрался до парка, а затем направил «Пежо» согласно обозначенному Минаевым маршруту. Искать заброшенные очистительные сооружения долго не пришлось. Они и так располагались на самом виду. Экология в этом районе оставляла желать лучшего, а жара и отсутствие ветра еще больше усиливали неприятный запах.

Гуров остановил «Пежо» на пустыре, вышел из салона и прислушался. Не считая отдаленного щебетания птиц и кваканья лягушек, стояла абсолютная тишина. Ни единого звука, характерного для цивилизованного мегаполиса. Полковник машинально проверил, на месте ли его верный «штайр», и неторопливо направился к крайнему строению с пологой, уходящей в землю крышей.

Приблизившись к расположенной под наклоном в тридцать градусов металлической двери, сыщик остановился. Помедлил всего пару секунд, а затем решительно постучал. Поначалу ответом ему послужила все та же тишина, но, когда Гуров постучал вторично, за дверью послышались какие-то приглушенные звуки. Внутри полуподвального помещения явно кто-то был, и Гуров твердо решил, что не уйдет до тех пор, пока не повидается с этим «кем-то». Стучать в третий раз не пришлось. Скрипнул проржавевший замок, и дверь отворилась. Внутри было темно, и разглядеть что-либо не представлялось возможным.

– Вы кто? – раздался грубый, слегка сипловатый голос из темноты.

– Моя фамилия Рукавицын, – представился Гуров и, вовремя вспомнив историю, рассказанную Минаевым, добавил: – Я к Геннадию Широкову. От Бесшапошникова.

Его уловка подействовала, но мужчины, открывшего ему дверь, полковник по-прежнему не видел.

– Проходите, – только и сказал тот.

Гурову ничего не оставалось, кроме как бесстрашно шагнуть в темноту. Дверь за ним с грохотом захлопнулась, скрипнул замок, а все тот же сипловатый голос прозвучал над самым ухом:

– Осторожнее, тут ступеньки. Или вы уже были у нас?

– Нет. Я здесь впервые.

– Тогда идите медленно, – последовал совет, и Гурову показалось, что в интонации невидимого собеседника появился сарказм.

Сыщик стал неторопливо спускаться вниз по ступенькам, чувствуя, как с каждым шагом на него все сильнее наваливается удушливый запах подвального помещения. Спертый воздух давил на легкие. Гуров откашлялся.

– Да, у нас тут не высокогорный санаторий, – прозвучало за спиной. – Работаем, можно сказать, в нечеловеческих условиях. Но… Ко всему можно привыкнуть. Кстати, насчет света. Его нет только на лестнице. Лампочка с утра перегорела, а сменить не успели. Дальше свет будет…

Гуров не стал ничего отвечать. Он продолжал уверенно двигаться вниз по бесконечной, уходящей все глубже и глубже под землю лестнице. Наконец его выставленные перед собой руки уперлись в твердое заграждение. В затылок шумно дышал сопровождающий.

– Посторонитесь-ка, – сказал он. – Тут у нас еще одна дверь. Все как на сверхсекретном объекте. – И снова сарказм в голосе.

Гуров отодвинулся в сторону и почувствовал, как в темноте мимо него проскользнула вперед невысокая фигура человека. Замок на этой двери открылся без скрипа. Металлическая пластина ушла в сторону, и полковник увидел свет. Не яркий, но после полного мрака даже он заставил Гурова прищуриться.

– Прошу, – произнес сиплый голос.

Сыщик повернул голову и теперь отлично разглядел своего провожатого. Абсолютно седой человек преклонных лет с большой косматой бородой был одет в ярко-красный костюм без карманов. На шее у него болтался какой-то странный медальон, по форме напоминавший распущенную розу, а внутри его Гуров заметил какие-то иероглифы. Седовласый с кривой ухмылкой смотрел в глаза полковнику.

– Мне нужен Широков, – напомнил Гуров.

– Да-да, конечно, – живо откликнулся тот. – Помещение технологов прямо по коридору. Последняя дверь налево. Но я почти уверен, что Геннадий сейчас в цеху. Это по той же стороне, но на две двери раньше.

Гуров осмотрелся. Они стояли в длинном коридоре с окрашенными в розовый цвет стенами и тускло горевшими лампами, вмонтированными прямо в потолок. Массивные металлические двери почти в два человеческих роста располагались как по левую, так и по правую сторону коридора. Внешне это чем-то напомнило Гурову засекреченные нацистские лаборатории, которые ему доводилось видеть в военных фильмах.