Властелин суда - Роберт Дугони

Хо поправил зеркальце на лбу. Молья поднял руку, загораживаясь от яркого света.

— Но задняя дверь ближе к парковке. Звонка ты за всем этим грохотом все равно бы не услышал. А кроме того, мы оба прекрасно знаем, что нормальным меня не назовешь.

— Музыка «Ю-2» — это вовсе не грохот. А с последним я соглашусь — нормальным тебя не назовешь.

Сев на табурет, Молья наклонился к накрытой голове трупа.

— Вообще-то тебе следует запирать заднюю дверь, Питер. В целях безопасности. Отсюда к тебе кто угодно может проникнуть. — И взяв в руки обоюдоострый скальпель, он для пущей выразительности ткнул им в Питера.

Хо взял в руки щипцы.

— Очень мило. Слава Богу, инструмент стерильный. — Он уронил орудие в металлический лоток. — Отныне я лично прослежу за тем, чтобы Бетти, уходя домой, запирала эту проклятую дверь.

— Уверен, что она одумается, — сказал Молья.

Бетти вечно забывала про эту дверь.

Молья приподнял материю, прикрывавшую голову трупа.

— Парень плохо выглядит, Пит. Думаю, что работать тебе с ним будет нелегко.

Хо опять прикрыл голову трупа.

— Побольше уважения к мертвым, Моль. И ты выглядел бы не лучше, размозжи тебе кто-нибудь башку из двенадцатикалиберной пушки.

— Несчастный случай на охоте?

— Нет, на кухне. Так, по крайней мере, утверждает жена и пока что упрямо отстаивает эту версию. Конечно, то, что произошло это в тот самый день, когда она выяснила, что муж гуляет с продавщицей бакалейного отдела «Уинн-Дикси», — чистое совпадение.

Моль склонил голову набок и поцокал языком.

— Ту-ту-ту! Связался с продавщицей! Как такое стерпеть!

— Бум-бум-бум! В общем, не бросай корок на пол. Пробросаешься. Потом локти кусать будешь. Говорят, она ворвалась в дом и уложила его прямо за ужином. — Хо ткнул пальцем в рубашку покойника. — Вот здесь был еще майонез, когда его доставили. — Он снял перчатки из латекса и вытер руки о резиновый фартук. — Спасибо тебе за сегодняшний трупик, приятель. Может быть, сумею тебе отплатить — заразить гепатитом или еще что.

Когда Молья переправил ему в то утро труп Джо Браника, Хо еще не было на месте.

— Что-нибудь не так?

— Что-нибудь не так? — передразнил его Хо. — Как я и сказал, потом локти кусать будешь. — Он прошел к белой фарфоровой раковине вымыть руки. — Трясут меня, а больше ничего. И не говори, что не знаешь, про что я толкую.

— Про Министерство юстиции?

— Не только оно трясет. Еще и семья. И репортеры. — Он вытер руки бумажным полотенцем, кинул его в мусорное ведро, сунув руки за спину, развязал тесемки фартука, повесил его на крюк двери и скрылся в кабинете. Спустя несколько секунд доносившаяся оттуда музыка замолкла, и он вышел с картонной папкой в руках, одетый в черную футболку, украшенную изображением солиста группы «Ю-2» Боно.

— Ручная доставка! — Он помахал в воздухе бумагой с грифом Министерства юстиции. Потом сдвинул на переносицу очки с диоптриями: — Браник Джо. Надлежит отправить без медицинского освидетельствования экспертом. То есть без меня. И так далее, и тому подобное. — Он захлопнул папку и взглянул на Молью поверх очков. — То есть вскрытия не производить. То есть я отправляюсь домой, чтобы смотреть, как будет подавать Джейсон.

— Что, сегодня игра?

— Мэгги просила тебе напомнить. Почему бы тебе, собственно, не обзавестись расписанием?

— Думаешь, это самоубийство? — спросил Молья.

— Не знаю. Я и близко к трупу не подходил. А теперь и надобности нет.

— Но он еще здесь?

Хо равнодушно ткнул пальцами в сторону холодильного шкафа из нержавейки со множеством отделений.

— В ящике. Они утром первое, что сделают, за ним прибегут. Бумаги в порядке.

Он прошел к столу под полками, уставленными толстыми книгами по патологии, анатомии, токсикологии и судебной медицине.

— Если ты знал, что тебя от дела отстраняют, зачем было заниматься документацией?

— Я и не собирался, но позвонила его сестра из Бостона. Говорила, как юрист самого высшего ранга, в приказном тоне. Сказала, что ей нужно знать точную причину смерти. Настроена была самым серьезным образом. Ну, и я стал строчить писанину. Потом мне позвонил мистер Джонс и велел дело свернуть. А потом и бумага пришла. Думаю, что и ты не избежал подобной участи, так как тоже значишься в списке тех, на кого ему следовало излить теплоту и доброжелательность.

— Погоди. — Молья соскользнул с табурета. — Его сестра сказала, что хочет получить результаты побыстрее? Она сказала почему?

— Не-а.

— А вслед за этим Министерство юстиции велит тебе работу прекратить?

— Ага.

— И причину не объясняет.

— Не-а. — Хо выключил свет в кабинете. — Наверное, не доверяет провинциальным медикам, да и всем вам.

Хо был родом из Филадельфии, то есть таким же «провинциалом», как и Молья.

— Ты ей перезвонил?

— Сестре? Зачем это? — Пройдясь по кабинету, Хо выключил верхний свет над рабочим столом. — Мне-то что за дело? Пусть кто-нибудь другой этот труп режет.

— Зачем сюда впуталось Министерство юстиции, а, Питер?

Хо пожал плечами.

— Он был другом президента.

— Да, они так и сказали. Но они ведут себя так, словно это не самоубийство. Джонс из себя вышел в разговоре со мной.

— Удивительное дело.

— И начал бросаться словами вроде «расследования». Чего расследовать банальное самоубийство?

Хо выключил лампу возле Мольи.

— Не знаю.

— И Джонс сказал, что выполняет распоряжение президента.

Хо приостановился.

— Серьезно?

— Ага, вполне.

Хо равнодушно махнул рукой.

— Ну, они же были друзьями. Так что президент тут лично заинтересован, а родные вечно не верят, что близкий человек мог покончить жизнь самоубийством. Ты ведь знаешь.

— Что-то муторно мне как-то.

— И будет муторно, если ешь всякую дрянь. Надеюсь, мне не придется делать тебе вскрытие. Небось в брюхе у тебя жестянки из-под консервов и проглоченные акцизные знаки.

— В ту ночь не было звонка диспетчера, Питер, никто не звонил девять-один-один, чтобы сообщить о трупе. Я проверил.

Хо помолчал, обдумывая услышанное.

— Так как же Куп узнал?

— Хороший вопрос. Вот я и думаю: а что, если ему и не полагалось узнавать? Скажем так: он нечаянно наткнулся на то, на что натыкаться ему не следовало. Тогда наш разговор с Джонсом выступает в ином свете, не так ли?