Снадобье для вдовы - Кэролайн Роу

— Достаточно быстро, Ваше преосвященство, — подтвердил Исаак.

— Мне показалось, что прошло довольно много времени — достаточно долго, чтобы убийца мог переплыть реку и скрыться.

— Мне так не кажется, Ваше преосвященство, — возразил Исаак.

— Вы ошибаетесь, мастер Исаак. Мы услышали ужасный звук, а гораздо позже появился Паскуаль. И все это время мы стояли, словно каменные истуканы, ничего не предпринимая.

— Порой время играет забавные трюки с нашими органами чувств, Ваше преосвященство, — пробормотал лекарь. — Вы случайно не заметили следов крови на муле?

— У меня не такое острое зрение, мастер Исаак, — сказал Беренгер. — И меня куда больше беспокоил человек, нежели мул. Несомненно, кто-нибудь что-нибудь видел. Бернат, — позвал он, и его вездесущий секретарь появился из соседней двери.

— Слушаю, Ваше преосвященство?

— Была ли кровь на муле Паскуаля?

— Одну секунду, Ваше преосвященство. — И Бернат вновь исчез из виду.

— Мы говорили о времени, которое прошло на самом деле, Ваше преосвященство, — поправил Исаак, — а не о том, что прошло, прежде чем мы приступили к действиям.

— Вы были напуганы, мастер Исаак? — спросил Беренгер.

— Меня можно испугать, Ваше преосвященство. Но не звуками человеческой жестокости. Это слишком обычное дело. В то утро на рассвете я слышал крик человека и стук копыт по мостовой. Но чего я не слышал, Ваше преосвященство, так это звука копыт уносившегося вдаль всадника. Ни топота человеческих ног.

— Верно, — кивнул Беренгер. — Я тоже. Иначе я бы запомнил.

— Итак, — продолжал лекарь, — после интервала, когда человек может сосчитать до двух, моя жена закричала. Именно тогда и появился Паскуаль?

— Так оно и было.

— Я слышал несколько разных типов шагов. Мне сказали, что сам Паскуаль сделал несколько, прежде, чем к нему бросился Улибе. Улибе поймал его уже в падении, а увидев нож, тут же позвал на помощь. Стражи выбежали сразу же. Начнем считать с этого момента, — неожиданно сказал лекарь, отбивая ритм одной ладонью по другой, а затем остановился. — Охрана уже за воротами, но ни малейшего следа убийцы.

— Убийце понадобилось так мало времени, чтобы скрыться? — удивился епископ. — Вы уверены?

— Вполне уверен, Ваше преосвященство. Мои собственные чувства меня никогда не подводят.

— И человек не мог нанести подобный удар с дальнего расстояния.

— Нет, Ваше преосвященство. Если бы у него в спине была стрела, было бы легче поверить, что он вскрикнул, когда она в него попала, — сказал лекарь. — Разумеется, нельзя исключать, что дверь ближайшего дома была открыта специально для убийцы.

— Кто-нибудь — особенно вы, мой друг, с вашим чутким слухом — наверняка бы это услышал, — возразил Беренгер. — Вы не услышали. — Он помолчал. — И кто же из граждан Сен-Фелиу, живущих в расположенных возле ворот домах, были столь недоброжелательно настроены против Паскуаля Робера, что возжелали его смерти? Не могу в это поверить, — твердо сказал Беренгер. — Он вел скромную, бедную событиями и незаметную жизнь. Никто не знал его как представителя власти или богача. Никто. Я в этом уверен.

— Значит, на него напали раньше, — сказал Исаак.

— Вы правы, — согласился Беренгер. — На Паскуаля напали на некотором расстоянии от города, и он добрался до ворот в поисках помощи.

Дверь отворилась, и Бернат ввел в комнату капитана гвардии.

— Его преосвященство интересовался, была ли кровь на муле убитого?

— Да, капитан. И что же?

— Да, — кивнул тот. — На боку и на седле. Конюхи стерли ее безо всякой задней мысли, никому из них и в голову не пришло, что кому-то понадобится ее разглядывать.

— В таком случае на Паскуаля напали, когда он ехал верхом на муле, — пробормотал епископ.

— Я тоже так думаю, Ваше преосвященство, — сказал капитан. — И он должен был еще какое-то время продержаться в седле. Когда нож торчит в ране, кровь вытекает не так обильно.

— Совершенно верно, — печально кивнул Исаак. — И мы сами его добили, вытащив нож из раны.

— А что еще вам оставалось делать? — удивился Беренгер.

— Ничего, — покачал головой лекарь. — Он не смог бы выжить с ножом в спине, и рана была слишком глубокой и широкой, чтобы остановить кровь, это было уже не в нашей власти.

— Друг мой, я видел это оружие. Никто бы не выдержал такого удара, — успокоил его епископ.

— Возможно, — пожал плечами Исаак.

— Но наверняка довольно сложно нанести всаднику такой точный удар, да еще в спину, — заметил епископ.

— Должно быть, они ехали рядом и доверяли друг другу, — предположил капитан.

— Вы хотите сказать, что он был убит другом? — спросил Беренгер.

— Другом или нет, трудно сказать. Но наверняка не тем, кого считаешь своим врагом. С врагами так беспечно себя не ведут.

— Это даст мне кое-какую пищу для размышлений, — сказал епископ. — Благодарю, капитан, за вашу помощь. И Бернат… — добавил он, отпуская обоих мановением руки.

— Ваше преосвященство недовольны тем, что сказал капитан, — заметил Исаак, едва те удалились.

— Это создает определенные трудности, — сказал Беренгер. — Но я уверен, что его смерть — дело рук кастильцев.

— Кастильцев, Ваше преосвященство? — удивился Исаак. — Почему?

— Потому, мой дальновидный друг, — сказал епископ, — что незадолго до своей смерти он был отправлен его величеством наблюдать за событиями в Кастилии. Меня бы не удивило, если бы он обнаружил там нечто любопытное. Несмотря на свое здравомыслие, он не стал бы избегать опасности.

— Это многое объясняет, — кивнул Исаак. — Может быть, он и сам был кастильцем. Мы виделись с ним всего несколько раз, и я заметил в его речи легкий иностранный акцент. Очень легкий.

— Нет. Он был из Арагона, — сказал Беренгер. — И владел многими диалектами. Его мать могла быть уроженкой Кастилии. Это единственное объяснение, которое имеет смысл, мастер Исаак. — И добавил: — Они обнаружили, кто он такой, и послали убийцу избавиться от него. Такое случается по обе стороны границы. Я поражен, что это произошло с ним, и здесь, где он был в относительной безопасности. Я считал его своим другом.

— Мне очень жаль, Ваше преосвященство.

— Существует еще одна возможность, — сказал епископ. — Даже более тревожная.

— Что же это, Ваше преосвященство? — спросил Исаак.

— А если он был предателем? Если он шпионил ради другой страны, один из слуг его величества мог расправиться с ним. Это куда проще, чем арестовать его для суда.

— Вы имеете в виду Улибе Климена, — сказал Исаак.

— С чего вы это взяли, мастер Исаак?