Вечность на двоих - Фред Варгас

— Как же вас к нам занесло?

Новичок закурил. Мощные квадратные руки. Очень ничего себе, привлекательные.

— Любовная история, — предположил Адамберг.

— Она служила в полиции, и я решил, что разумнее будет последовать за ней. Но она ушла от преследования, а я остался с полицией на руках.

— Досадно.

— Очень.

— Зачем вам этот пост? Хотите остаться в Париже?

— Нет.

— В уголовном розыске?

— Да. Я навел справки, меня это устраивает.

— Что же вы узнали?

— Много чего, самого разного.

— А вот я ничего не знаю. Даже вашего имени. Вас все еще зовут Новичком.

— Вейренк. Луи Вейренк.

— Вейренк, — сосредоточенно повторил Адамберг. — Откуда у вас такие рыжие волосы, Вейренк? Я страшно заинтригован.

— Я тоже, комиссар.

Новичок отвернулся, на мгновение прикрыв глаза. Досталось ему, догадался Адамберг. Вейренк выдохнул дым к потолку, пытаясь дать более распространенный ответ, но не решился. Когда он сидел так, замерев, его верхняя губа чуть приподнималась справа, словно ее тянули за ниточку, и этот изгиб придавал его лицу особую прелесть. И еще опущенные треугольником глаза с вздернутой запятой ресниц. Опасный дар комиссара Брезийона.

— Я не обязан вам отвечать, — сказал наконец Вейренк.

— Не обязаны.

Адамберг, явившись к своему новому сотруднику с одной лишь целью удалить его от Камиллы, почувствовал, что их беседа скрипит, как несмазанная телега, но объяснения этому не находил. Хотя оно, думал он, где-то неподалеку и вполне постижимо. Адамберг спустился взглядом по перилам, по стене, потом пересчитал ступеньки, одну за другой, вниз, вверх.

Ему было знакомо это лицо.

— Как ваша фамилия, вы сказали?

— Вейренк.

— Вейренк де Бильк, — поправил Адамберг. — Луи Вейренк де Бильк, вот как звучит ваше имя полностью.

— Да, это записано в деле.

— Где вы родились?

— В Аррасе.

— В дороге, я полагаю. Вы не похожи на уроженца Севера.

— Все может быть.

— Не может быть. Вы гасконец, беарнец.

— Правильно.

— Конечно, правильно. Беарнец родом из долины Оссо.

Новичок снова моргнул, словно внезапно сдался.

— Откуда вы знаете?

— Когда фамилия совпадает с названием вина, легко попасться. Сорт винограда Вейренк де Бильк растет на склонах долины Оссо.

— Вас это смущает?

— Может быть. Гасконцы — ребята непростые. Печальные нелюдимы с нежной душой, но ироничные и упрямые. Неутомимые трудяги. Характер интересный, если только удается его вынести. Некоторые не выносят.

— Вы, например? У вас проблемы с беарнцами?

— Само собой. Подумайте сами, лейтенант.

Новичок чуть отступил, как зверь, пытающийся изучить противника.

— Вейренк де Бильк — малоизвестный сорт вина, — заметил он.

— Никому не известный.

— Разве что нескольким виноделам и жителям долины Оссо.

— И?

— И жителям соседней долины.

— А именно?

— Долины Гава.

— Видите, как все просто. Вы что, разучились узнавать пиренейца, столкнувшись с ним лицом к лицу?

— Тут темновато.

— Не переживайте.

— Не больно-то и хотелось.

— Как вы думаете, что случится, если уроженец долины Оссо будет работать под одной крышей с уроженцем долины Гава?

Они задумались, разом уставившись в стену напротив.

— Иногда, — сказал Адамберг, — найти общий язык со своим соседом труднее, чем со своим чужаком.

— В свое время между долинами было не все гладко, — подтвердил Новичок, не сводя взгляда со стены.

— Да. За клочок земли готовы были глотку порвать.

— За травинку.

— Да.

Новичок встал и сделал круг по лестничной площадке, засунув руки в карманы. Тема закрыта, заключил про себя Адамберг. Вернемся к ней позже и по возможности иначе. Он тоже поднялся.

— Заприте чулан и отправляйтесь в Контору. Лейтенант Ретанкур ждет вас, чтобы ехать на Порт-де-Клиньянкур.

Адамберг махнул ему рукой на прощанье и спустился на пролет ниже в дурном расположении духа. Настолько дурном, что забыл блокнот с рисунками на верхней ступеньке, придется подниматься обратно. На площадке седьмого этажа он услышал прорывающийся сквозь сумерки изысканный голос Вейренка:

— Вернитесь, господин! Едва я сделал шаг.

Как тут же проклят был, и не могу понять я:

Мне ваша доброта сулила столько благ —

Чем вызвал мой приход подобные проклятья?

Пораженный Адамберг бесшумно преодолел последние ступеньки.

— В чем злодеяние? В том, чтобы встретить день.

В долине, подле вас? Неужто вам обидно,

Что нам на небесах одно и то же видно?

Вейренк стоял, прислонившись к косяку чулана, опустив голову, и рыжие слезы блестели у него в волосах.

— …Что дали боги мне, точь-в-точь как дали вам,

По тем же тропам пробираться и холмам?

Его новый помощник скрестил на груди руки и сам себе улыбнулся.

— Ясненько, — протянул комиссар.

Лейтенант удивленно поднял голову.

— Об этом тоже сказано в моем деле, — словно извиняясь, проговорил он.

— С чего это вдруг?

Вейренк, смутившись, запустил пальцы в свою шевелюру:

— В Бордо комиссар от этого на стенку лез. В Тарбе тоже. И в Невере.

— Вы что, не можете сдержаться?

— Увы, я не могу, и это — безусловно.

Кровь прародителя взывает: се — греховно.

— Как вам это удается? Наяву? Во сне? Под гипнозом?

— Это у нас семейное, — сказал Вейренк сухо. — Ничего не поделаешь.

— Ну, если семейное, тогда ладно.

Вейренк вздернул губу и беспомощно развел руками.

— Предлагаю вместе со мной поехать в Контору. Чулан вам не идет на пользу.

— И то правда, — согласился Вейренк, и в животе у него что-то сжалось при мысли о Камилле.

— Вы знакомы с Ретанкур? Она отвечает за ваше обучение.

— Какие новости на Клиньянкуре?

— Новости будут, если мы найдем камешек, закатившийся под стол. Ретанкур вам наверняка все расскажет, она не в восторге от этого задания.