Завет Холкрофта - Роберт Ладлэм

— Я не держал пистолета с тех пор, как на нас напали, и надеюсь, больше держать его не придется. Как твои дела?

— О, тут полным-полно богатеньких мамаш, которые спят и видят, как бы им устроить костер из своих банкнотов. Я подношу им спички. Тебе нужна работа?

— Нет, одолжение.

— Говори, что надо.

— Я собираюсь уехать за границу на несколько месяцев по личным делам. Мне нужно как-то обосновать свой отъезд из Нью-Йорка, чтобы меня никто не искал. Придумать такой повод, чтобы ни у кого не возникло никаких вопросов, куда это я делся. Есть у меня одна идея, и я подумал, Сэм, что, может, ты мне поможешь ее осуществить.

— Ну, если ты думаешь о том же, о чем и я, то, конечно, смогу.

Они и впрямь думали об одном и том же. Очень часто для строительства в отдаленных районах нанимали архитектора-консультанта — человека, чье имя не фигурировало в авторских проектах, но чей опыт использовался при их создании. Это широко практиковалось в тех странах, где найм местных специалистов был предметом национальной гордости. И где вечной проблемой было то, что местные таланты не обладали достаточной квалификацией и опытом. Инвесторы, впрочем, ничем не рисковали, нанимая высококлассных специалистов, которые вносили необходимые коррективы в проекты, созданные местными архитекторами, доводя их до кондиции.

— Ты можешь что-нибудь предложить? — спросил Ноэль.

— Конечно! Полем твоей деятельности могут стать несколько слаборазвитых стран в Африке, Южной Америке, даже здесь — на Антильских островах, на Гренадинах. Специалисты международного класса сползаются сюда, как пауки, но местные власти все равно предпочитают строить своими силами. Консультанты — это предмет особого разговора, о чем предпочитают умалчивать. Чтобы получить контракт, тут приходится давать на лапу такие...

— Мне не нужна работа, Сэм. Мне нужно прикрытие. Какое-нибудь место, которое я могу официально назвать и кто-нибудь, кто сможет подтвердить, что я там.

— Я могу! Я же исчезну в этих джунглях на год, не меньше. Может, и больше. У меня есть две хазы и яхт-клуб, куда я могу податься, если решу съехать из отеля? Положись на меня, Ноули!

— Я надеялся на тебя.

— Так я и думал. Позже я введу тебя в курс дела, а ты скажи, где мне тебя найти, если кто-нибудь из твоих великосветских друзей захочет закатить для тебя пирушку!

Холкрофт определил обоих чертежников и секретаршу на новое место со среды. Как он и предполагал, сделать это оказалось проще простого: они были добросовестными работниками. Холкрофт сделал четырнадцать телефонных звонков, обзвонив все строительно-проектные фирмы, где рассматривались его проекты, и с удивлением узнал, что в восьми фирмах эти проекты ждали одобрения. В восьми! Если все сложится удачно, то общая сумма гонораров должна превысить все его доходы за последние пять лет!

И все же это не два миллиона — о них он ни на секунду не забывал. А если и забывал, то мысли о людях «Вольфшанце» преследовали его неотступно.

Агентству секретарей-телефонисток он поручил давать такую информацию: «Холкрофт, инкорпорейтед» в настоящее время не принимает заказов на проектирование; компания участвует в крупномасштабном проекте за границей; просьба оставить свой номер телефона и фамилию...

Тех же, кто будет особенно настойчиво пытаться связаться с Холкрофтом, просили направлять всю корреспонденцию на абонентский ящик компании «Сэм Буоновентура, лимитед» в Кюрасао, Антильские острова. Наконец, для исключительных случаев был дан телефон Сэма.

Ноэль договорился с Буоновентурой, что будет звонить ему раз в неделю. И раз в неделю он должен был связываться с телефонисткой из агентства.

В пятницу он уже немного раскаивался в том, что сделал. Он бросал свой возделанный сад и отправлялся бродить по незнакомому лесу.

Теперь для тебя все будет по-другому. Ничто уже не будет таким, как прежде.

А что, если ему не удастся найти детей фон Тибольта? Что, если они умерли и их прах покоится где-нибудь на кладбище в Бразилии? Их следы потерялись пять лет назад в Рио-де-Жанейро, и с чего это он вообразил, что сможет их воскресить? А если не сможет, вдруг люди «Вольфшанце» нанесут свой коварный удар? Он испугался. Но разве в страхе дело, подумал Холкрофт, идя на угол Семьдесят третьей улицы и Третьей авеню. Страх можно превозмочь. Можно отнести полученные им в Женеве бумаги в государственный департамент, можно рассказать им все, что ему известно о Питере Болдуине, об Эрнсте Манфреди, о швейцаре Джеке. Он мог разоблачить грандиозную кражу, совершенную тридцать лет назад, и тысячи благодарных граждан по всему миру позаботятся о его надлежащей защите.

Это было самое разумное, что он мог сделать в данной ситуации, но почему-то разумные вещи и чувство безопасности не представляли теперь для него большой важности. Тридцать лет назад страдал некий человек. И этот человек определял теперь все его помыслы.

Он остановил такси, и ему внезапно в голову пришла странная мысль — мысль, которая, он знал, уже давно засела в глубине его сознания. Он понял, что заставило его войти в незнакомый лес.

Он принял на себя чужую вину. Он принял на себя прегрешения Генриха Клаузена.

«Следует искупить вину».

— Дом номер 630 по Пятой авеню, пожалуйста, — сказал он, садясь в такси.

Это был адрес бразильского консульства.

Охота началась.