37 девственников на заказ - Нина Васина

Я вела себя в поезде, как настоящая больная. Естественно, мужчина в купе со мной не выдержал и сделал единственно возможное предположение:

— Вы психиатр? — тронул меня за руку попутчик напротив, вероятно, еще и разглядев обложку книги.

— Конечно, психиатр, разве не заметно? — пробормотала я, громко сморкаясь и комкая платок в странном возбуждении.

Он посмотрел на мою правую ногу — нога дрожала, как у голодного фокстерьера в предчувствии охоты или близкой случки. Я обхватила колено ладонью, и несколько слез успели сорваться на ладонь.

— Да не огорчайтесь вы так, — проникся попутчик. — Вас кто-то бросил?

— У-у-умер, — стала давиться я в платок неожиданными откровениями.

— Банальность, конечно, но все мы умрем. Извините, — добавил он, когда я уставилась на него красными глазами. Поерзав, все-таки поинтересовался: — С похорон едете?

— Не было похорон. — Я начала потихоньку хихикать. — Он не любил похорон. Сказал, как только отпоют в церкви, сразу отдать на разделку.

— Вот как?.. Послушайте, вы лягте. Ложитесь, я вам еще одну подушку подложу, вот так… Разделка, это, конечно… Это странно звучит, но я понимаю. То есть нет, не понимаю, что это значит? Это что же, и могилы нет?

— Нет! — В положении лежа я подвывала и сучила ногами, даже не пытаясь анализировать, как по-научному называется такая истерическая расслабуха. 90

— Это, конечно, жаль, что нельзя прийти на могилку к любимому человеку, посидеть, поговорить…

Я приподняла голову и внимательно оглядела попутчика.

В купе мы вдвоем. От странности обстановки и желания немедленно помочь, уладить, успокоить мужчина нервничал, суетился, но при этом в растерянности иногда деревенел на несколько секунд. Я даже на расстоянии чувствовала, как он не готов к моим истерикам, как ему муторно, как хочется побыстрее все уладить и расслабиться в банальнейшей вагонной болтовне, с чайком и нехитрой едой, вон и дорогая пробка виднеется на горлышке бутылки из открытого портфеля… С другой стороны, был он странно напряжен, прятал глаза, суетлив в движениях.

— Почему же, — вздохнула я и медленно села. — Я могу увидеть его, как только захочу. И даже подержать за руку. Для этого нужно пойти в институт биологических исследований человека. Там на четвертом этаже старого здания хранится его скелет. Во весь рост! — Для наглядности я провела ладонью где-то над головой. — Правда, — вздохнула удрученно, — по голове не погладишь. Потому что череп он завещал частному лицу. На его скелете приделан чужой череп. Это угнетает. Я не часто туда хожу. За девять лет была всего-то три раза.

— Так он умер девять лет назад? — С чувством облегчения попутчик постарался быстро переиграть ситуацию. — Тогда почему вы так плачете?

— Потому что я имела право на наследство только после получения диплома психиатра! И вот дождалась, получила! Поздно!..

— Значит, вы уже дипломированный психиатр? — Попутчик пришел в себя и сноровисто раскладывал на столике еду.

— Кошачий облезлый хвост я, а не психиатр! И почему это — уже?..

— Это я так, не обращайте внимания. Жизнь странная штука. Понимаете, меня вдруг посетила одна мысль…

— Счастливчик! А меня за секунду могут посетить до пяти сразу, — вздохнула я. — Вот сейчас, к примеру, я думала, где могла раньше вас видеть; потом — сразу же — научатся ли наконец избавлять человека от боязни высоты? Или от клаустрофобии? Потому что я, к примеру, считаю, что не все болезни определяются психическими расстройствами, некоторые объясняются совершенно физиологически — опухоль в мозге, например, или недостаточная тренированность вестибулярного аппарата…

— Боитесь высоты? — поинтересовался попутчик.

— Я? Нет.