Информатор - Курт Айхенвальд

Шепард и Херндон сидели бок о бок за прокурорским столом, на случай если вдруг возникнут вопросы, требующие разъяснений. Последние три года они жили ради этого момента; это был шанс отстоять свое реноме. Агенты тяжело переживали поток обвинений, обрушившийся на них от АДМ, Уайтекера и министерства. Даже судья Мэннинг, отказывая защите в просьбе не использовать аудио- и видеозаписи на процессе, не преминула попенять агентам за то, что им не удалось держать Уайтекера под контролем.{418} Но теперь само их присутствие в зале суда говорило о том, что они выдержали испытание и как профессионалы, и как люди. Они входили в команду правопорядка, они мастера своего дела. Слушая Гриффина, излагавшего присяжным позицию обвинения, они ощущали, как восстанавливается справедливость. Этот процесс будет живым утверждением их многолетнего труда.

– Майкл Андреас и Терранс Уильямс были пойманы с поличным с помощью аудио- и видеозаписей, подтверждающих, что они совершили преступление, в котором их обвиняют, – говорил Гриффин присяжным. – Благодаря сотрудничеству Марка Уайтекера у нас есть несколько различных видов улик, записанных на пленку.

Однако, продолжил Гриффин, Уайтекер тоже совершил преступление, похитив деньги АДМ, и потому обвиняется в фиксировании цен вместе с остальными. Адвокаты, несомненно, будут обвинять в самых разных грехах и Уайтекера, и людей, которые вели расследование. Но присяжные могут доверять свидетельствам, представленным прокуратурой.

– Когда улики неоспоримы, лучшим способом защиты часто становится нападение, – сказал Гриффин, – и вы, несомненно, сами убедитесь в этом сегодня. Мы вызовем агентов ФБР в качестве свидетелей, и они расскажут, как проходило расследование. Они вели его по правилам и собрали целую гору свидетельств.

Когда Гриффин закончил речь, было почти два часа, и судья Мэннинг объявила перерыв. Юристы собрались в кабинете судьи, чтобы обсудить ходатайство защиты. Шепарда и Херндона не пригласили.

Ровно в 15.00 заседание суда возобновилось. Пока не появились присяжные, прокуроры обсуждали возражения со стороны защиты. Судья Мэннинг быстро разрешила этот вопрос, отклонив возражения адвокатов.

– Пригласите присяжных, пожалуйста, – попросила она маршала суда.

Марк Халкоуэр, один из адвокатов Уилсона, встал и сказал, что защита вновь возражает против присутствия в зале Шепарда и Херндона. Обвинение собирается вызвать их обоих в качестве свидетелей, и от надежности и достоверности их показаний во многом зависит судьба обвиняемых. Поэтому будет несправедливо, если им позволят слушать других, – они могут изменить свои показания в зависимости от предыдущих выступлений.

Судья Мэнниг в синей мантии взглянула на прокуроров.

– Следуя решению, которое я вынесла во время перерыва, обвинение может оставить в зале одного из двух этих свидетелей.

На миг в зале воцарилось молчание. Мигали флюоресцентные лампы на потолке.

Мучник встал. Прокуроры предвидели возможность такого решения, но он знал, что агенты не были к нему готовы.

– Ваша честь, – сказал Мучник, – поскольку свидетелей еще не допрашивают и стороны излагают свои позиции, что вряд ли может повлиять на показания, нельзя ли, чтобы…

– Нет, прокурор, – прервала его Мэннинг, – я уже вынесла постановление. Решайте, кто остается.

У Мучника не было выбора.

– Мы выбираем Херндона.

– Он остается?

– Остается.

– Хорошо.

Мучник попытался еще раз попросить пересмотреть решение, но Мэннинг прервала его.

– Агент Шепард, – обратилась она к нему, – вы можете покинуть зал.

Шепард моргнул. В зале стояла тишина. Херндон покачал головой. Шепарду потребовались все силы, чтобы смолчать и сдержать возмущение решением судьи. Он взял свои вещи и встал.

– Мне очень жаль, – сказала судья Мэннинг.

Идя по проходу, Шепард чувствовал обращенные на него взгляды знакомых и незнакомцев. Взгляды изучали его, пытаясь найти изъян, из-за которого его удаляли из зала. Его словно заклеймили публично, и это клеймо утверждало, что Брайан Шепард совершил нечто неподобающее.

Ради этого дела он жертвовал всем – личным временем и общением с семьей, карьерой и даже репутацией, – а ему отказали в воздаянии за все это. Он чувствовал себя преданным и униженным перед всем светом. И на этот раз его покинули люди, которых он считал своими друзьями.

Тот день Шепард провел в отеле. Он лежал на диване и читал новый бестселлер Гришэма «Партнер». Он изо всех сил старался подавить чувства. Но ничего не получалось.

В дверь постучали. Это были Херндон и Мучник, с которыми он сблизился в бурные годы «Битвы за урожай». Оба были подавлены. Получилось, будто они отправились на войну, не взяв с собой товарища. Мучник как прокурор, отвечавший за обвинение, переживал особенно остро и чувствовал себя предателем. Обвинение выбрало Херндона не в порицание Шепарда, а потому, что Херндон долго изучал и обобщал аудио- и видеозаписи и знал их чуть ли не наизусть. А прокуроры надеялись именно на эти знания, которые могли понадобиться в судебном заседании.

Увидев Шепарда, они почувствовали себя еще хуже. Его глаза покраснели, – может, он плакал? А из-за того, что Шепард должен был выступить в качестве свидетеля, Херндон с Мучником не имели права рассказывать ему о происходящем в зале суда. Словно он посторонний, а вовсе не член команды.

Шепард возмущался решением судьи:

– Как она могла? Что за глупость? Если можно присутствовать одному, почему же не обоим?

Мучник попытался объяснить решение судьи соображениями дела, но и сам чувствовал, что его слова неубедительны.

– Слушай, – предложил он, – давай сходим куда-нибудь. Перекусим, выпьем пива.

Шепард согласился, и они направились в пиццерию «Джордано» во дворе отеля. Повар «Джордано» был известен всему Чикаго. Все надеялись, что этот выход в свет исправит положение, но ничего не вышло. Шепард был слишком уязвлен. Видя, как страдает друг, Мучник и Херндон не смогли сдержать слез.

– Брайан, прости, – пробормотал Мучник. – Я делал свое дело, а получилось, будто я предал тебя.

– А я будто потерял не просто напарника, а лучшего друга, – сказал Херндон, вытирая глаза.

После насыщенного эмоциями обеда Мучник поездом отправился домой, а Шепард с Херндоном вернулись в отель.

Кабина лифта остановилась на этаже Шепарда. Херндон сглотнул и похлопал друга по спине.

– Спокойной ночи, старик, – сказал он. – Завтра увидимся и сходим к антитрестовцам, о'кей?

Шепард кивнул и направился к себе.

Утром, когда Херндон собирался выходить, зазвонил телефон. Шепард сказал, что никуда не пойдет.

– Я не спал всю ночь, – объяснил он.