Анжелика против террора - Владимир Гурвич

– У вас там ездят на верблюдах?

– В пустыни это лучший вид транспорта. Или вы считаете, как многие европейцы, что езда на верблюдах – это признак варварства?

– Я так не считаю. Ездим же мы на лошадях. Я сама увлекаюсь конным спортом.

– У меня есть конюшня чистокровных арабских скакунов. Любой из них в вашем распоряжении.

– Она у вас в Париже?

– Нет, дома. Но разве трудно совершить небольшой перелет. Только скажите, и я в любой момент пришлю за вами самолет. Вы предпочитаете небольшой спортивный или пассажирский лайнер?

– Я еще не определилась в своих предпочтениях, – улыбнулась Анжелика.

Эмир на секунду задумался.

– Я бы хотел понять, чего вы хотите?

– Вы меня застаете врасплох вашим вопросом. На него трудно ответить однозначно.

– Может быть, вы хотите денег? Много денег?

Анжелика отрицательно покачала головой.

– Деньги давно надо мной потеряли власть. Мой муж владелец довольно крупного банка, до недавнего времени я работала там вице-президентом. Мне вполне достаточно тех средств, что у меня есть.

– Может быть, вы хотите власти? Есть женщины, которые стремятся к ней.

– Власти я хочу, но не над другими, а над собой. Нередко случается, что мои желания побеждают мою волю, и я становлюсь их рабом. И мне это решительно не нравится, я ощущаю себя в таких случаях послушной игрушкой чужих сил.

– В таком случае вы хотите любви?

– Да, это мое постоянное, я бы даже сказала вечное желание. Некоторые превращают любовь в постоянное развлечение, для меня же это не игра, а сама основа жизни. Я люблю своего мужа, своих детей, и это дает мне силу.

– Я думал, что у вас есть желания? Но теперь я вижу, что их нет.

– У меня есть желания, их даже слишком много. Но дело в том, что их не просто удовлетворить. Для этого нужны не деньги, а нечто другое.

– И что же?

– Я чувствую в себе бездну не растраченных сил. То, что мне удалось сделать за прожитые годы, лишь небольшая толика того, на что я способна. Я пытаюсь понять мое истинное призвание, но пока безуспешно, оно ускользает от меня, как полуденная тень. И мне ничего не остается делать, как только следовать за ней по пятам в надежде, что однажды я все же ее достигну.

– Достигнете тени?

– Может быть, мое желание несбыточно, но меня это не слишком смущает и огорчает. Если я буду идти по этой дороге, то совершу гораздо больше, чем, если бы я просто сидела неподвижно и ждала бы чего-то или кого-то. Я же стараюсь не уклоняться оттого, что посылает мне судьба. Даже если речь идет об испытаниях на прочность.

– Мне нравится ваша речь, у нас с вами много общего. Только я мужчина, а вы женщина.

– Для вас это меняет все дело?

Эмир несколько секунд смотрел на нее.

– Когда-нибудь мы продолжим этот разговор и не исключено, что начнем его именно с этого вопроса. Сегодня же я выяснил все, что хотел.

– Надеюсь, вы остались довольны.

Вместо ответа эмир встал.

– Вас проводят назад к гостям, – сказал он и направился к выходу из комнаты.

Анжелика проводила его взглядом, но он не обернулся, не посмотрел на нее.

Когда же Анжелика через несколько минут снова оказалась в зале, она вдруг с ужасом вспомнила, что совершенно забыла завести речь о возможных поставках металла в княжество. Как же она могла так опростоволоситься?