Камни вместо сердец - К. Дж. Сэнсом

– Тамасин, – встревожился я. – Дорогая моя! Что случилось? Где Гай?

– Все в порядке, мастер Шардлейк. – К моему облегчению, голос молодой женщины был полон удивления. – Он отправился мыть руки. Я почувствовала себя как-то не так, когда ушла с улицы, с солнца, и мне пришлось присесть.

– Она всю дорогу прошла одна! – негодуя, сообщил мне Барак. – Я сказал, что встречу ее здесь, но я думал, что с ней будет Джейн Маррис. Шла одна, по такой жаре, и можно заранее сказать, слишком быстрым шагом! Уж я ее знаю! А если бы ты свалилась прямо посреди Чэнсери-лейн, Тамми? Почему Джейн не пришла с тобой?

– Я послала ее за покупками, – объяснила его супруга. – И когда мне надо было уже выходить, она еще не пришла. В торговле полный хаос после выпуска новых монет!

– Тебе надо было сказать, чтобы она вернулась домой вовремя и привела тебя сюда. Где твоя голова, женщина?

– Я же не упала в обморок, Джек, – раздраженным голосом отозвалась Тамасин. – Просто мне пришлось сесть… ох! – Она замолчала, так как Джозефина неловким движением случайно задела ее щеку.

Вильям шагнул вперед и выхватил у нее из рук чепец:

– Следи за своими руками, неуклюжая кобыла! Ступай, назад на кухню! И постарайся не бить посуду!

Джозефина покраснела и заторопилась прочь мелкими стремительными шагами, склонив голову. Колдайрон повернулся ко мне:

– Сегодня утром она разбила большой масляный горшок. Я сказал, что вычту его из ее платы.

– Неважно, – проговорил я. – Скажи ей, что я заплачу за новый горшок.

Эконом глубоко вздохнул:

– Если разрешите мне высказаться, сэр, то это подрывает дисциплину. Женщины – как солдаты, они должны повиноваться старшим.

– Убирайтесь! – сказал я раздраженным тоном. – У меня здесь довольно дел.

Единственный глаз Колдайрона на мгновение вспыхнул гневом, однако он повиновался и следом за дочерью вернулся на кухню. Ухмылявшиеся мальчишки прыснули по сторонам. Я же снова повернулся к Тамасин:

– С тобой все в порядке?

– Конечно, – заверила меня та. – Не было никакой необходимости, чтобы он говорил с ней подобным образом. Бедная девочка!

Наверху лестницы появился Гай. Он неторопливо спускался вниз, вытирая руки.

– Тебе уже лучше, Тамасин? – спросил он мою гостью.

– Теперь все хорошо. – Мистрис Барак поднялась на ноги. Муж поспешил ей на помощь.

– Скажите ей, доктор Мальтон! – взвился он. – Скажите ей, что глупо ходить без провожатых!

Гай наклонился и пощупал лоб Тамасин:

– Ты перегрелась. Не стоит допускать этого, когда ты носишь ребенка.

– Ну, хорошо, я больше не буду ходить одна. – Женщина посмотрела на Барака. – Обещаю.

– Могу ли я посмотреть Тамасин в твоем кабинете, Мэтью? – спросил Гай.

– Конечно. Джек, мне хотелось бы переброситься парой слов с тобой, – поспешно добавил я, заметив, что мой помощник собрался последовать за врачом и собственной женой. Тамасин бросила мне благодарную улыбку через плечо, а Барак неохотно последовал за мной в гостиную.

Я закрыл дверь, попросил его сесть и уселся перед ним на табурет.

– У нас появилась срочная работа, – проговорил я.

– От королевы?

– Да.

Я рассказал ему о своей встрече с ее величеством и Бесс, и в глазах моего помощника зажегся огонек интереса.

– Когда я явился к королеве, с ней была леди Елизавета, – добавил я.

– И какова же она?

– Удивительно умная девочка. Они с королевой прямо как мать и дочь. – Я улыбнулся, однако потом нахмурился. – Но после разговора с королевой я встретил старых знакомых, Рича и Томаса Сеймура. Думаю, что они знали о том, что она вызывала меня… и, наверное, дожидались, чтобы меня подразнить.

– Скорее, это случайное совпадение. Они, вероятнее всего, обсуждали военные дела, когда ты появился. Оказавшись перед выгребной ямой, нельзя не увидеть червей.

– Ты прав. Но Рич явным образом следил за моей карьерой.

– Но это отнюдь не секрет, что ты защищал интересы королевы. Вероятно, он прознал о твоем визите и решил развлечься за твой счет.

– Да. Но я не являюсь достаточно заметной персоной, чтобы быть по-настоящему ему интересным.

– Я слышал, что Рич теперь несколько не в чести.

– Я тоже слышал об этом. И все же он по-прежнему является членом Тайного совета. Король ценит его дарования, – добавил я с горечью.

– Политика подобна игре в кости: чем лучше игра, тем хуже человек.

– Джек, мы должны действовать быстро. Слушанье в понедельник.

– Нам еще не приходилось иметь дело с Сиротским судом.

– Многие из его функций не принадлежат суду. Тебе известен принцип опеки?

Барак неторопливо процитировал вспомнившийся отрывок из книги:

– Если муж держит землю по рыцарской службе и умирает, имея малых наследников, собственность его переходит к королю до тех пор, доколе подопечный не достигает возраста или не женится.

– Это правильно.

– И король имеет право управлять землями и устраивать брак подопечного. Однако на деле он продает опеку предложившему больше. Через Суд по опеке.

– Точно запомнил. Рыцарская служба представляет собой древнюю форму наследственного владения землей, уже вымиравшую перед правлением нынешнего короля. Однако потом начался роспуск монастырей. И все захваченные монастырские земли были проданы как земли рыцарской службы. Это породило столько дел по вопросам опекунства, что пришлось распустить прежнее отделение королевского Суда по опеке и учредить отдельный суд. Главной работой его является получение денег. Они проверяют стоимость земель, подлежащих опеке через феодариев, местных чиновников, после чего торгуются с просителями опекунства над несовершеннолетними наследниками.

– Некоторые права опеки предоставляются родственникам детей, разве не так?

– Так. Однако часто они переходят к предложившим большую цену, особенно, когда у детей не имеется близких родственников. К таким, как этот Николас Хоббей в деле детей Кертисов.

– Я могу понять, зачем он это сделал, – заинтересовался Барак. – Выдав эту девочку за своего сына, он получил бы ее долю отцовского леса. Но девочка умерла.

– Но, тем не менее, обладать Хью для Николаса не менее выгодно. Доля Эммы должна была перейти к ее брату. Хоббей получил бы право контроля над землями Хью до достижения им двадцати одного года. На юге существует постоянная потребность в лесе для корабелов и угле для железоделов. Особенно теперь, во время войны.

– А много ли там леса?

– На мой взгляд, примерно двадцать квадратных миль. Около трети принадлежало самому Хоббею, но все остальное перешло к Хью Кертису. И по закону стоимость земли должна быть сохранена. Но я знаю, что те, кто покупает военные корабли, часто получают незаконные доходы при рубке леса и действуют рука об руку с местными вассалами, получающими свою долю. Вся система прогнила с ног до головы.