Чужое сердце - Сандра Браун

– Хочешь что-нибудь выпить? – предложила она.

– Нет, спасибо.

Кэт вернулась в глубокое кресло, на котором лежал теплый шерстяной плед. Она сбросила его с себя, когда услышала шуршание шин автомобиля. На столике рядом с креслом стояла чашка с травяным чаем и мощная лампа для чтения.

Дин сел в кресло напротив.

– Что это?

– Черновики сценария. Сценаристы телеканала буквально одержимы судьбой Лоры Мэдисон. Все варианты хороши, но печальны. Вместо того чтобы избавиться от Лоры по ходу сюжета, я предложила нанять на эту роль новую актрису. – Кэт вздохнула и пригладила непокорные локоны. – Но они настроены решительно: Лора должна уйти.

– На свете нет такой актрисы, которая смогла бы сыграть эту роль, – заявил Дин. – После тебя Лору уже никто не сыграет. Даже сама Мерил Стрип. Лора Мэдисон – это только ты и больше никто.

Но лице Дина читалось беспокойство, заметное лишь тем, кто хорошо его знал. Это все из-за нее. Осознание своей вины отравляло ей жизнь.

– Это официальное решение? – спросил он. – Вчера о нем уже сообщили в газетах. Мол, ты уходишь из «Коридоров» по истечении срока твоего контракта. С первого января, насколько я понял.

Кэт молча кивнула. Порывы ветра с силой бились в стеклянные стены, как будто задумали погасить стоявшие на камине свечи. Кэт продолжала сидеть, теребя край шерстяного пледа. Когда она подняла глаза, Дин стоял у окна, устремив взгляд на море. На лице его читалась буря эмоций, столь же сильная, как и неукротимый прибой.

– В какой степени Билл Вебстер повлиял на твое решение?

Кэт помедлила с ответом.

– «Дабл Ю-Дабл Ю-Эс-Эй» – его телеканал.

– Я не об этом спрашиваю.

– Если это намек на то, что наши с ним отношения выходят за рамки профессиональных, то ты глубоко ошибаешься. У меня есть недостатки, Дин, но лгать – не в моей натуре. Если на то пошло, я слишком честна, причем часто себе во вред. К тому же Билл счастлив в браке, у него красивая и обаятельная жена.

По лицу Дина было видно, что слова Кэт его не убедили.

– Я отчаянно пытаюсь понять, почему ты отказываешься от карьеры, от всего того, к чему ты раньше так стремилась. Я рассмотрел твое решение со всех сторон. И пришел к выводу, что в нем наверняка присутствует некий романтический фактор.

– Но ты ошибся, – выразительно произнесла Кэт. – У Вебстеров шестеро детей. Несколько лет назад они потеряли дочь. Она была их первенцем. И Билл, и его жена тяжело переживали эту утрату.

Я уже давно испытывала неудовлетворенность своей жизнью. Но лишь после того – примерно полгода назад – как Билл рассказал мне о дочери, я поняла, что должна все начать с чистого листа. Жизнь слишком бесценна, чтобы понапрасну терять даже один день.

В тот вечер у нас с Биллом состоялся очень честный, откровенный разговор. Он рассказал мне о том, как потерял дочь. Я же, даже не осознав, что делаю, принялась делиться воспоминаниями детства. Я поведала ему о том, каково это – чувствовать себя сиротой, ощущать на себе «заботу» государства, кочевать из одной приемной семьи в другую, не находя счастья ни в одной из них.

В конечном итоге разговор зашел о программе, которая пользуется успехом в нескольких крупных городах: в выпуски теленовостей включают сюжеты о детях, нуждающихся в приемных родителях. По словам Дина, он хотел бы попробовать сделать нечто такое на его телеканале. Вот тогда я и увидела для себя шанс начать новую жизнь.

У меня и в мыслях не было от тебя это скрывать. Бессчетное число раз я была готова поделиться с тобой моими планами, но, увы, боялась, что ты не станешь меня слушать, откажешься вникать в причины, почему для меня это так важно.

Кэт тихо усмехнулась.

– Мне они и самой не понятны. Просто я это чувствую. Всем своим существом. Я боролась с этой идеей, пыталась от нее избавиться, но она вцепилась в меня и не отпускала. Чем больше я думала о том, сколько детских жизней может спасти такая программа, тем большее волнение меня охватывало.

Я вспоминала, как меня бессчетное количество раз отказывались удочерить из-за моего возраста, пола, состояния здоровья. Порой даже из-за моих рыжих волос.

Сколько детей со специфическими проблемами не имеют любящих родителей. Мысль об этом не давала мне покоя. Я не могла уснуть по ночам. Мне казалось, будто я в темноте слышу их плач. Плач одиноких, никому не нужных малышей. – Кэт печально улыбнулась ему. – Я должна что-то сделать для таких детей. Вот и все.

– Я восхищен твоим филантропическим духом, Кэт. Если ты хочешь усыновить ребенка, причем даже не одного, я не имею ничего против.

Кэт саркастически рассмеялась.

– О представляю! Дин, будь реалистом. Ты прекрасный врач, но тебе не хватает гибкости, а без нее в воспитании детей не обойтись.

– Ты намекаешь на разницу между тобой и?..

– Нет, не это. Поверь мне, если бы судья доверил мне – человеку с чужим сердцем в груди – воспитание ребенка, я бы уже давно кого-нибудь усыновила. Но дело не в этом. «Дети Кэт» преследуют иную цель – убеждать людей, что усыновить ребенка – значит совершить благородный поступок.

– «Дети Кэт»?

– Это была идея Нэнси Вебстер. Как тебе название?

– Звучит… как рекламный слоган.

Кэт надеялась, что Дин разделит ее воодушевление, однако он явно счел эту затею нелепой.

– Кэт, ты действительно хочешь… поставить на себе крест? Забросить карьеру и перебраться в Техас? Зачем тебе это?

– Да, там все будет не так, как здесь, – усмехнувшись, согласилась она.

– А нельзя ли просто стать спонсором программы? Ее официальным лицом, не участвуя в ней лично?

– Ты имеешь в виду, стать рекламным символом?

– Ну да, типа того.

– Это было бы чистой воды фальшивкой! Профанацией. Если я даю программе мое имя, то она – мое собственное дитя. Мой личный проект.

Кэт смерила Дина печальным взглядом.

– Кроме того, это никакой не крест на моей карьере. Никакой не шаг назад, а, наоборот, сразу несколько шагов вперед. Сам увидишь, какой это будет успех.

Не в силах усидеть на месте, Кэт отбросила покрывало в сторону и встала с кресла.

– Этого тебе никогда не понять. – Встав к нему лицом, она коснулась ладонью груди. – Я делаю это потому, что иначе я просто не смогу.

– Ты права, – согласился Дин, тоже вставая на ноги. – Я не понимаю. У тебя было трудное детство. Но у кого, черт побери, оно было легкое? «Оззи и Харриет»[2]– это красивая сказка, Кэт. В реальной жизни, черт побери, все мы росли с чувством, что нас не любят.