Алмазы французского графа - Татьяна Иванова

Январь 1942 год.

Новый год они встречали весело. Алевтину Борисовну в этот день отпустили с работы пораньше, еще засветло, да к тому же, она явилась в избу с елкой.

— Вот вам лесная красавица, дед Максим принес, — воскликнула она. — Не обманул! Он ведь такая шельма, ему соврать, что мне через левое плечо плюнуть! А тут нате вам! Я и не ожидала.

Мальчишки, увидев елку, закричали ура и захлопали в ладоши.

А потом повисли на шее у Алевтины Борисовны.

— Подождите — ка! — отстранила их она, поочередно чмокнув в макушки. — Пока светло надо на чердак слазить. Там где-то в старом чемодане у нас новогодние игрушки лежат.

— А можно я с тобой полезу, тетя Аля — попросил Дима.

— И я! — ревностно поглядывая на старшего товарища, которому в силу возраста тетя Аля могла и не отказать, требовательно закричал Виталька.

— Нет, мальчишки! На чердак никто со мной не полезет! Там не только ноги, голову сломать можно! Вы мне лестницу держать будете! — и они втроем отправились в сени.

Пока мальчики наряжали елку, Алевтина Борисовна зарубила курицу и поручила ее ощипывать Соне.

— На — ка вот тебе работу! — сказала она, входя в избу с истекающей кровью пеструшкой. Пока будешь ощипывать, я тесто поставлю. Только сначала к Марьяне схожу. Она обещала дрожжей дать. Ей вчера сноха из центра привезла.

— Да, как же, тетя Аля! Ты что ж, пеструшку-то?

— Ничего, Сонюшка, по такому случаю можно! Новый год же!

Соня улыбнулась и покачала головой.

— А сама все сетует, что яиц не хватает!

Стол получился по настоящему праздничный. — Курица с картошкой, квашеная капуста, да еще и пироги с сушеной черникой! Мальчишки уплетали за обе щеки, да и Соня с тетей Алей, которая принесла себе от Марьяны чуток самогоночки, от них не отставали.

А через час после застолья к ним явилась и сама Марьяна. Она присела к столу, чтобы выпить с подругой по стопарику, а потом принялась настоятельно приглашать тетю Алю к себе.

— Пойдем, пойдем Алевтина. Там Зойка Акиншина пришла, Галина Супейко, сноха моя. Посидим, попоем!

— А детвора как же? — забеспокоилась Алевтина Борисовна.

— Да у тебя ж Соня есть! Что ж она за ними не присмотрит?

— Присмотрю и спать уложу! — сказала Соня. — Иди, иди, тетя Аля, не беспокойся.

— Во! Видала, какая помощница! — обрадовалась Марьяна. — Чего тебе тут делать-то!

— Ладно, пойдем, подруга! — согласилась Алевтина Борисовна. — Уговорила.

После ухода тети Али Соня организовала несколько новогодних аттракционов, выуживая их из памяти со школьных новогодних утренников. Она давала мальчикам какие-нибудь задания, а потом, выигравшего, поощряла очередным призом — пирогом. Правда есть его уже никто из них не мог, и посчитанный пирог возвращался на тарелку.

— Ну, все! Теперь канат тянуть будете! — сказала Соня. — Только призов я вам давать уже не буду. Теперь, проигравший сам будет давать мне призы, причем, по моему желанию.

— Какие призы? — почти в один голос спросили мальчики.

— А вот над этим я подумаю. — И она отправилась в сени за веревкой.

Виталька в этом соревновании, конечно же, проиграл. И только, было, настроился заплакать, как у него над ухом прозвучал укоряющий голос Сони.

— Ну вот, а я — то думала, что ты настоящий мужчина!

Виталька шмыгнул носом и вопросительно на нее взглянул.

— Настоящие мужчины никогда не плачут! — сообщила ему Соня. — Им это делать стыдно!

— А я и не плачу! — гордо вскинув голову, сказал мальчик.

— Вот и молодец. Теперь всем ясно, что ты настоящий мужчина, только пока силенками слабоват. Но, ничего, тебе только чуть чуть подрасти осталось, чтобы Димку догнать. А ну — ка, давайте я вас ростом померю. — И она заставила мальчиков прислониться друг к другу спиной.