Страшная сила - Дия Гарина

Не успели мои подозрения оформиться в какую-нибудь более-менее членораздельную мысль, как в просторном холле стразу сделалось тесно. Из возмущенно хлопнувших дверей зала на место побоища вылетела четверка разъяренных лакшми, и тут же, как по команде, из-за ближайшей пальмы посыпались охранники, живо растащив драчунов в разные стороны.

– Стоять! – рявкнул Великий гуру на своих телохранительниц, собирающихся набросится на Хуана и удерживающих его секьюрити. – Остыньте, девочки.

«Девочки» замерли буквально в прыжке, и я поразилась, какую власть имел над ними глубокий голос Великого Кеши.

– Возвращайтесь в зал. – Он попытался пошевелить плечами, на которых висели охранники; не сумел, и смачно сплюнул кровь на натуральный индийский ковер. Прежде чем беспрекословно подчиниться, лакшми дали очередь ненавидящих взглядов по всем присутствующим, и молча двинулись к дверям, из которых как раз выбегали мои родители, вместе с перепуганной Наташкой.

– Милицию будем вызывать? – Подошел к Бекетову секьюрити в ладно сидевшем пиджаке, делая знак своим подчиненным отпустить основателя «Белозерского братства».

– Зачем? – криво усмехнулся Бекетов.

– Ну-у… – задумался охранник. – Он же вас избил.

– Вот именно. Избил, – охотно согласился пострадавший. – Но на нашу милицию я не надеюсь. У меня другие заступники.

При этих словах Иннокентий Бекетов многозначительно уставился в лепной потолок, а потом подошел вплотную к Хуану, уже переставшему вырываться из профессионального захвата охраны.

– Ты понял, сука? Ты еще ответишь за это. По закону Кармы ответишь. И мало тебе не покажется, слово даю! – Хмель слетал с Бекетова, как по волшебству. – И вам, охраннички, мать вашу, тоже не поздоровиться. Я в ментовку, конечно, заявлять не буду, но вашему директору звоночек сделаю. Завтра вы уже здесь работать не будете!

– Это почему? – невинно поинтересовался старший из секьюрити.

– Потому что позволили меня избить. Вы все отлично видели, но не торопились вмешиваться, пока мои девочки не появились. А тебя я узнал. Твоя сестра недавно стала одной из нас, вот ты и решил чужими руками со мной рассчитаться!

– Зачем же чужими? – переспросил охранник. – Сейчас приложу свои!

И с разворота влепил Великому гуру кулак в переносицу. Подслушивающие под дверью «лакшми» снова вылетели в холл, и началась всеобщая свалка. Только благодаря какому-то чуду, и взвывшей неподалеку милицейской сирене, мне удалось предотвратить участие в общей буче Хуана, и воспрявшего духом Павла.

– Когти рвем! – возопила я, стараясь перекричать визжащих телохранительниц Великого гуру. – У Хуана документов нет! Скорее, пока менты не заявились!

Похватав свои вещи, мы едва успели завернуть в ближайший двор, как к «Бомбею» подлетели два «воронка», десантировав на освещенную вычурными фонарями площадку не меньше десятка парней с демократизаторами.

– Что-то быстро они, – пробормотал Павел, оценивающе разглядывая влетающих в ресторан милиционеров. – Все самое интересное только началось. Кто их вызвал? Не «лакшми» же?

– Я вызвала, – честно ответила бледная, как северная луна Наташка. – Увидела, что Хуан этому «Великому» врезал, и вызвала. Думала, что Бекетов от Хуана мокрого места не оставит. Он ведь в прошлом боксер неплохой…

– Господи, и откуда ты только все знаешь. Везде свой нос суешь! – раскаленной лавой вырвалось из меня раздражение, под которое тут же попал разлюбезный братец. – И ты, Хуан, тоже хорош! С какого перепугу ты этому сектанту нос расквасил?

– Вот еще! Я совсем не испугался. – Хуан не понял моего оборота. – Я только очень разозлился. Когда увидел, как он Элю за руку схватил.

Услышав такое чистосердечное признание, мама охнула, а отец с шумом выдохнул, только пар белесый заклубился.

– Та-ак… – протянула я, мрачно воззрившись на свою подопечную. Язык не поворачивался назвать ее бывшей.

– И чего ты на меня так смотришь? Не виноватая я! – Похоже, Эля хорошо усвоила, что лучший способ обороны – нападение. – Ты же куда-то испарилась, вот и пришлось мне одной с этим чокнутым разбираться. Полный псих. Как понес какую-то муть о нирване на земле. А потом говорит: мол, еще когда я танцевала, понял, что в этот ресторан привела его сама судьба, дабы узреть земное воплощение какой-то небесной Урваши.

– Кого-кого? – в один голос переспросили Хуан с Павлом.

– Урваши – главная апсара в индийской мифологии, – сообщило человеческое воплощение Большой Советской Энциклопедии, носящее в этой жизни красивое русское имя Наталья. – Апсары – что-то вроде небесных гейш. Красотки, которые богов ублажали. Ну и праведникам некоторым перепадало.

– А-а-а, – протянула Эля. – Это он, значит, Богом себя возомнил. – И задумчиво предположила: – А может, и праведником…

– Почему? – не сразу сообразила я, ныряя вслед за отцом под арку, ведущую на одну из центральных улиц.

– Потому что я должна была его ублажить. Желательно прямо там, в ресторане. Точнее – в мужском туалете.

Выданное Павлом ругательство ясно дало понять, что, узнай он об этом чуть пораньше, от Великого гуру, – Бога или праведника, не осталось бы даже мокрого места.

– Хорошо, что Хуан оказался в нужном месте в нужное время, – констатировала Эля, благодарно захлопав ресницами, и с чувством положила ладошку ему на запястье.

Этот жест, подсмотренный маленькой шпионкой в моем арсенале общения с упрямыми лицами мужского пола, окончательно вывел меня из себя. Это надо же! Ей еще шестнадцати нет, а она уже двадцатишестилетнего мужика охмуряет, в присутствии его родной сестры! Глазки ему строит… А братец тоже хорош! Ишь, растаял… Я такой глупой улыбки отродясь не видела.

– Ну ладно, хватит телячьих нежностей, – пробурчала я, вкладывая все недовольство в один короткий тычок локтем, угодивший Хуану как раз по больному месту. – Давайте машины ловить. Я и Наталья выходим на большую дорогу, а вы ждите за тем рекламным щитом. Так быстрее остановятся.

И, поскольку возражений не последовало, мне оставалось только подхватить школьную подругу, и устремиться к проезжей части.

Мой обманный маневр полностью себя оправдал. Не прошло и пяти минут, как мы с Наташкой поймали сразу две машины; и, подозвав остальных, приступили к трудному делу распределения в них нашей сплоченной в боях компании.

Очевидно, выпитого виски мне все же хватило для того, чтобы частично утратить бдительность, и наплевать на свои телохранительные обязанности, подточенные тайной неприязнью. Иначе я просто не могу объяснить тот факт, что в первой машине компанию мне составили родители, и приставший банным листом Павел. А во вторую, естественно, погрузились Наташка, Хуан и Эля. Всю дорогу до нашей новой квартиры я корила себя за совершенную глупость. Нельзя было кубинца с Элей наедине оставлять! Скромница Наташка в счет явно не шла.