Окончен бал, погасли свечи - Марина Серова

— Помощь в обмен на то, чтобы стать главным управляющим компанией?

Инесса тоненько вздохнула, как котенок.

— Но Игорь и не собирался им становиться, это сам Кирилл так сделал… Разве Игорь мог бы им стать без согласия Кирилла? Ой, вы напрасно подозреваете что-то плохое, если бы Кирилл был дома, он бы вам сам сказал, что с Игорем они ладили и что альянс у них получился очень удачным, очень!

— Я непременно поговорю с Кириллом и постараюсь узнать его точку зрения, — заверила я. — И впредь — никаких секретов от меня.

— Да мы и не собирались ничего скрывать, мы просто…

— До свидания, — оборвала я ее и положила трубку.

Скорее всего, расстроенная Инесса отправилась пить успокоительные капли, я же вернулась к просмотру документов и анализу их.

Сам Игорь денег вроде бы в фирму не вкладывал, но де-факто руководил фирмой. И это, судя по всему, стало основой для обвинения Кирилла в поджоге. Кроме, разумеется, того, что его видели с канистрой бензина в руках.

Оставались яхта, дача, коттедж. Это вроде бы была уже мелочь, но… Итак, яхта принадлежала Кириллу, дача была записана на Инессу, собственниками коттеджа являлись Инесса и Кирилл. Еще там что-то осталось в валюте, после смерти отца это было разделено между Инессой и Кириллом поровну.

Я выкурила две сигареты подряд, выпила две чашки кофе и… была вынуждена прийти к выводу, что явный мотив для устранения Игоря Кириченко и Инессы Вавиловой был только у Кирилла. Никуда не денешься. Остальные лица материального интереса от смерти этих двух персон не получали.

Кирилл, убирая Игоря, становился единовластным хозяином в фирме. С другой стороны, он мог просто уволить Игоря, и все. Другое дело, что Игорь вздумал жениться на его мачехе и на этом основании претендовать на доходы с акций. Но акции — одно, а фирма — другое. Дивиденды от акций — деньги Инессы. Но если бы погибли и Инесса, и Игорь, то Кирилл наверняка бы прибрал к рукам и эти самые доходы от акций.

Но есть неувязочка — Кирилл характеризовался всеми как порядочный молодой человек. На акулу бизнеса, помешанного на деньгах и лишенного моральных принципов, он не тянул. Но мотив устранить Игоря и Инессу у него, конечно же, был — это глупо отрицать. Вот милиция и не отрицает…

Да, была и еще одна персона, заинтересованная в смерти Игоря и Инессы, — Ольга, в силу того, что она жена Кирилла. Но ее с канистрой никто не видел, и ее отпечатков пальцев соответственно тоже никто не обнаруживал.

Любопытно все же было бы послушать самого Кирилла. Я с ним еще не встречалась и вообще о нем была только наслышана от других людей. А личная встреча значит для меня очень многое. От ментов, которые занимаются его делом, я ничего особенного услышать не рассчитывала. У них все просто: есть мотив, есть отпечатки пальцев — добро пожаловать!

Я набрала телефон знакомого мне Андрея Мельникова и поинтересовалась, кто занимается делом Кирилла Вавилова. И Мельников усталым голосом поведал мне, что этот человек — он сам. Это была удача, и я договорилась с Андреем о встрече. Мельников, судя по голосу, был не в восторге от этого — видимо, я отвлекала его таким образом от других, весьма многочисленных милицейских дел. Поэтому я сразу же объявила Мельникову, что уже выезжаю к нему, и через полчаса сидела перед ним в его кабинете.

— Я смотрю, Иванова, ты адвокатом заделалась, — хмыкнул Мельников, когда я изложила свою просьбу о встрече с Кириллом, который был арестован и сидел в камере, дожидаясь суда.

— Я, как всегда, Мельников, всего лишь хочу установить истину, — парировала я. — Я за справедливость, Мельников.

— Ну я вроде бы тоже еще никого невиновного не закрыл, — обиделся Андрей.

— Кирилл Вавилов, — коротко сказала я.

— Кирилл Вавилов, — вздохнул Мельников, — похоже, все-таки виновен. Ты думаешь, ты одна такая умная, что все мотивы, все-все-все проверишь за свои сотни баксов, а мы за милицейскую зарплату все тяп-ляп? Согласись, все же иногда думаешь так!

— Ну иногда… — усмехнулась я.

— Ну и зря, — поморщился Андрей. — Конечно, когда кто-то по морде кому-то заедет или украдет чего, мы стараемся все побыстрее рассмотреть. Но тут мотивы я проверил. Ни у кого мотивов нет. У Кирилла есть. Потом канистра, отпечатки пальцев… По-моему, все ясно, Танюша. Ясно! Ну как юрист посуди…

— Вроде бы ясно, — со вздохом согласилась я. — Но мне заказали расследование. Я должна пройти весь путь, пускай даже и не смогу найти другого виновника. К тому же, если преступник все-таки Кирилл, это тоже будет означать, что я выполнила свою работу.

— Ой, Иванова, твое словоблудие говорит о том, что ты все же заделалась адвокатом. Тогда уж открывай адвокатскую контору — и вперед!

— Меня мой статус устраивает, — сухо парировала я.

— Ты пойми, тут дело такое — четко и точно ты никак не установишь, поджигал Вавилов эту баню или нет. Никто не видел его поджигающим. Но больше просто некому. И поэтому будет разбираться суд. Поверит Кириллу и адвокату — значит, оправдает за недоказанностью, поверит прокурору — значит, влепит за убийство, и привет. Вот и все.

Мельников посмотрел мне прямо в глаза.

— Так вот я и хочу выяснить, были ли у остальных мотивы. Да и с подзащитным, так сказать, познакомиться…

— Понятно, — улыбнулся Мельников. — Иванова устала от погонь за бандитами и пришвартовалась в спокойной адвокатской гавани.

— Ни фига себе спокойной!

— Ну уж поспокойнее, чем моя милицейская. Вчера вон только чуть пулю не получил от малолетки одного. Потом чуть не убил его, так перепугался… Ребята еле оттащили.

Я покачала головой в знак сочувствия к милицейским будням.

— Кстати, защитником у Вавилова некто Борщов, ты его должна помнить… — помолчав, произнес Мельников.

— А, этот бабковыжиматель?

— Баксовыжиматель, — поправил меня Мельников. — Этот предпочитает везде давать на лапу, нежели реально что-то копать. Запросит за свои услуги, наверное, мама не горюй. Судье, всем-всем-всем, вплоть до секретаря суда. И себя, конечно, не забудет. Короче, отмажет любого, но за деньги.

— За большие деньги, — согласилась я. — Так что видишь сам, Мельников, если адвокатом господин Борщов, следовательно, на кого надежда? — Только на Иванову!

— Здесь дело-то тухлое, Таня! — вздохнув, еще раз одарил меня скептическим взглядом Мельников. — Оправдают — значит, оправдают. Прямых улик нет, значит, деньги придется платить. А иначе не оправдают.

— А я хочу, чтобы без денег оправдали.

— Ты упрямая, как… — Мельников задумался.

— Как кто? Ты договаривай!

— Не буду, а то обидишься. Я только хочу тебе сказать, что ты ведь тоже за свою работу деньги берешь. Какая разница Вавилову — платить тебе или Борщову?

— Ну я-то никаким секретарям отстегивать не буду. И судьям тоже…