Имидж шарлатана - Марина Серова

— А я и не знаю, — ответил мне сообразительный дедушка и последовал за мной.

Я мило ему улыбнулась и, преодолев часть коридора, снова взялась за работу, чтобы распахнуть следующую вскрытую дверь. За ней мы обнаружили пернатых собратьев: редких попугаев, павлина, двух куропаток и нескольких даже неизвестных мне по названию птиц. Их я также сфотографировала, а Степан Макарович только еще больше завздыхал, молча осуждая нарушителей закона. Когда мы вышли отсюда, я захлопнула дверь, заперев ее на замок. Потом отыскала третье помещение, но в нем ничего не обнаружила, за исключением пустых клеток. Похоже, отсюда все уже было убрано.

Мы вернулись назад, в приемную, и сели. Я стала натягивать кроссовки, а Степан Макарович закряхтел:

— Ироды, это ж надо, такую прелесть мучить! Чай, с настоящими-то хозяевами зверушкам намного лучше.

— Не спорю, — откликнулась я, перематывая пленку в фотоаппарате.

— Что вы теперь собираетесь делать? — полюбопытствовал сторож.

— Еще не знаю, но к завтрашнему утру точно решу, — ответила я. — До свидания и спасибо за помощь.

— Это вам спасибо, — вздохнул Степан Макарович и пошел провожать меня до двери.

У самого выхода я еще раз попросила его делать вид, что все идет так, как и раньше, и направилась к своей машине. Сев в нее, я оставила дверцу открытой и закурила. Теперь мне стало ясно, почему Климов мог решить убрать свою начальницу: ведь ей наверняка не было ничего известно о подобных махинациях. Вот Алла Викторовна, скорее всего, и выяснила, что один из ее врачей занимается обманом. Говорит хозяевам животных о том, что те безнадежно больны и их нужно усыпить, те уходят восвояси, а он потом продает товар другим. Схема проста и очевидна. Осталось только решить, что делать с Климовым дальше: сразу сдать подполковнику Кирьянову в милицию или заставить признаться во всем сначала мне.

«Хотя что это я раздумываю над таким глупым вопросом, — осеклась я. — Мое правило — всегда доводить дело до конца самой и сдавать преступников милиции лишь после полного их признания. Так не следует отходить от этого правила и сейчас. Поеду-ка я пока домой, а завтра вернусь сюда и заставлю этого горе-врача во всем сознаться. А уж там и до Кири доставлю».

* * *

— Постойте, я же должна сначала доложить, — испугалась секретарша, увидя, как я решительно направилась в кабинет к Климову.

— Не стоит, — отмахнулась я от девицы. — Думаю, меня в любом случае будут рады видеть.

Уверенным шагом дойдя до двери кабинета Антона Григорьевича, я тихонько стукнула по косяку и, не дожидаясь приглашения, распахнула дверь и вошла внутрь. Отвлеченный от своего занятия — а он играл в кубик Рубика, — Климов испуганно вытаращился на меня и даже слегка привстал, явно желая высказать все, что он о таком моем поведении думает. Да только я его немного опередила.

— Не стоит тратить время на поучения, — по-хозяйски усаживаясь в кресло, уверенно произнесла я. — Я и без вас знаю, как следует себя вести. А вы присядьте пока, уважаемый, а то вдруг еще плохо станет, голова закружится. И она у вас обязательно закружится, когда я сообщу, что узнала. Хотя, думаю, вы и сами уже догадываетесь. Так, может, все и расскажете?

— Не понимаю, о чем вы… И вообще, что это за тон?! Я… — став серьезным, недовольно начал Климов. — Разве я позволял вам входить сюда без стука и…

— Нет, но только потому, что на ваше позволение мне плевать, — огрызнулась я, чтобы поставить этого шпунтика на место. — Кричать-то все умеют, не один вы такой. А теперь послушайте, Антон Григорьевич, у меня очень мало времени, и я хочу, чтобы вы сами рассказали мне, что все это значит.

После этих слов я вытащила из сумки бумажный конверт с фотографиями и высыпала его содержимое перед Климовым.

— Надеюсь, вам все это хорошо знакомо?

— Да, это животные, которых мы лечим, — произнес Климов, лицо которого вдруг побелело.

— Лечите или продаете? — язвительно переспросила я. — По вашим документам все они числятся умерщвленными. Как это получилось?

— Значит, вы уже в курсе всего, — вздохнул Климов и устало плюхнулся в свое мягкое кресло. Затем откинулся на его спинку и, посмотрев на меня, неожиданно спросил: — Вы любите деньги?

— Не увиливайте от вопроса, — догадываясь, к чему он клонит, бросила я. — Так что все это значит?

— Только то, что вы сами только что сказали, — признался Антон Григорьевич. — Я продаю тех животных, которые числятся умерщвленными, и получаю за них такие бешеные деньги, что вам, наверное, и не снились. Все эти блохастики вместе стоят целое состояние, и оно мое. А может также стать еще и вашим, если вы согласитесь войти со мной в долю.

— Войти в долю? — усмехнулась я. — Вы вообще-то думаете, о чем говорите?

— Я-то думаю, а вот вы, похоже, нет. Я предлагаю вам левый заработок, и даже делать ничего не нужно, а вы так легко от него отказываетесь. Подумайте хорошенько: клиника теперь моя, я делаю в ней все, что захочу. Вы просто прикрываете меня, да и то лишь в тех случаях, если это вообще вдруг понадобится. Все же остальное время спокойно получаете денежки и ни о чем не беспокоитесь. Вы прикиньте, такая удача не многим выпадает.

— Даже и думать не стану, — уверенно ответила я. — Я не беру грязных денег.

— Деньги не пахнут, — прищурившись, добавил Климов.

— Возможно, но и не спасают от наказания. А вам оно грозит не маленькое.

— Господи, женщины, какие же вы все-таки глупые! — вздохнул Климов. — И одна отказывается, и другая.

— Так, значит, вы с этим предложением и к Корольковой подступали? — догадалась я.

— Подступал, — вздохнул Климов. — Но она, как и вы, сказала, что грязными деньгами не пользуется. Впрочем, ей что, у нее муж богат, а мне семью кормить надо, больную мать лечить, думаете, это так просто?

— Неужели вы убили Аллу Викторовну только из-за этого? — не дослушав, перебила я Антона Григорьевича.

— Что? — Климов даже привстал. — Вы сказали, что я ее убил?

— А разве это не так? — удивилась я.

— Боже упаси! Я далеко не ангел, но и не убийца. Делать мне, что ли, больше нечего, кроме как свои руки марать! Я ей предложил, она отказалась войти в долю и собиралась уволить, как только найдет замену. Я не сильно расстроился по этому поводу, решил свою клинику открыть, там бы и развернулся. А вы — убил… Чушь какая-то!

— Думаете, я поверю в то, что вы этого не делали? — усмехнулась я. — Вы вчера мне тоже во многом наврали, почему я обязана верить теперь вам, когда стало известно столько всего интересного?

— Я не убивал Аллу Викторовну, — со злостью повторил Климов. — Ее убил кто-то еще, я даже не знал до вчерашнего дня, что ее уже нет. А когда вы сообщили, посчитал, что этим можно воспользоваться и прибрать клинику к рукам. Сейчас время такое: кто не ленив, тот вертится. К тому же Алла вообще не дала ответа на мое предложение, точнее, сначала очень разозлилась, орала на меня, а когда я объяснил ей все поподробнее, обещала все-таки подумать над моим предложением. Честно.