Я умер вчера - Александра Маринина

Она долго молча смотрела на меня, потом вышла из комнаты,тихонько притворив за собой дверь, словно я был тяжелобольным и нуждался впокое. Что ж, в известном смысле так оно и есть. По крайней мере впервые вжизни я позволил себе в течение почти часа быть абсолютно искренним,высказывать собственные мысли вслух, не приукрашивая их вежливымиформулировками, и не говорить «да», когда на самом деле хочется сказать «нет».

* * *

Поездки в частные сыскные агентства заняли у Насти иЗахарова целый день. Что-то произошло с московскими магистралями, они былизабиты машинами так плотно, что транспортные пробки образовались даже там, гдеих отродясь не было, и маршрут, который при нормальной ситуации занимал неболее сорока минут, удавалось преодолеть не меньше чем за три с половиной часа.Разумеется, закон Мэрфи, который в России обычно именуется законом подлости икоторый гласит, что, если неприятность может произойти, она обязательнопроизойдет, так вот, этот самый закон остался верен сам себе и сработал наполную мощность. Из трех фирм, которые они объехали, нужные люди оказались какраз в последней.

– Да, у нас есть такая клиентка, – осторожно призналсяруководитель агентства, невысокий плешивый блондин с густыми пшеничными усами ипо-детски голубыми глазами.

– Была, – поправила его Настя.

Брови блондина поползли вверх, но выражение удивления на егокруглом лице быстро сменилось выражением понимания.

– С ней что-то случилось?

– Она убита. Поэтому я полагаю, что вы дадите нам всенеобходимые сведения и не будете настаивать на конфиденциальности вашейинформации и требовать официальных постановлений. Вы в милиции раньше работали?

– А то, – усмехнулся руководитель. – Иначе разве явзялся бы за частный сыск? Мне бы и в голову не пришло. Правда, когда я тамработал, женщин в уголовном розыске не было.

– Вы хотите сказать, что нынешняя милиция – не та, чтораньше, и ряды сильно оскудели, раз начали женщин на работу брать?

– Я хотел сказать, что порядки стали болеедемократичными, – ловко вывернулся блондин. – Так что вас интересует?

– Все, – лучезарно улыбнулась Настя. – Все, что выможете рассказать о покойной заказчице.

– Ну, тогда – ничего, – столь же лучезарно улыбнулся вответ руководитель агентства. – Я просто проверил по регистрации, есть лиу нас такая клиентка. А работал с ней другой сотрудник.

– И где его найти?

– А где всех сыщиков ищут? В поле, как ветра. Он же не сидитв конторе целыми днями, а задания выполняет.

– Так, – усмехнулась Настя. – И как мы с вами,уважаемый, будем выходить из положения?

– Вы оставите свой телефон, и он вам сам позвонит, когдасможет.

– А когда он сможет?

– Ну, не знаю, – развел руками блондин. – Когдавернется сюда, наверное. Не раньше.

– Понятно. Значит, недели через две. Пейджер у него есть?

– Нет, – быстро ответил он. Настолько быстро, что сталосовершенно очевидным: и пейджинговая связь есть, и сам сотрудник где-топоблизости, может быть, даже в соседней комнате.

Настя понимала ситуацию правильно и была к ней готова.Руководитель частного сыскного агентства должен быть предельно аккуратен, еслине хочет лишиться лицензии. Поэтому прежде чем напрямую связывать своегосотрудника с уголовным розыском, он должен сам лично проверить, о какойинформации идет речь и нет ли, упаси Бог, какого-нибудь криминала, о которомчастному сыщику стало известно, но о котором он, в нарушение закона, не сообщилкуда следует. И ежели таковой криминал все-таки имеется, тщательноотсортировать все бумажки с копиями отчетов, первые экземпляры которыхпредоставляются заказчику, убрать все, где этот криминал хотя быпросматривается, накрутить хвоста сотруднику за глупость и тщательнопроинструктировать его перед встречей с представителями государственной сыскноймашины.

Она кинула быстрый взгляд на Захарова.

– Да, Паша, – тут же вступил Дмитрий, – нехорошополучается. Чего-чего, а черной неблагодарности я от тебя никак не ожидал.Твоей конторе сколько лет-то?

– Лет? – рассмеялся блондин Паша. – Это ты хватил.Еще и года не стукнуло, десять месяцев всего.

– Ага. И клиентов небось чертова туча, в очереди стоят.

– Это ты к чему? – насторожился руководитель.

– Да ни к чему, просто так. Твои рекламные объявления навсех столбах в округе висят, я видел, когда подъезжал, и все равно по этойрекламе никто к тебе не идет, верно ведь? Я эти дела знаю. Когда нужен частныйсыщик, к первому попавшемуся, по объявлению найденному, никто не пойдет, будутискать через знакомых, чтобы надежно. Вот я и спрашиваю тебя, Пашенька, где быты сейчас был, на каком финансовом свете, если бы мы, твои бывшие сослуживцы идобрые знакомые, не посылали бы к тебе клиентов, не рекомендовали им твоюфирму. Ну-ка ответь честно. А ведь покойницу Юлию Николаевну именно я к тебепослал.

– Да что ты, Митя, – засуетился блондин, – зряменя упрекаешь. Я же не отказываюсь помочь, я только объясняю, что нужного вамчеловека сейчас нет на месте. Когда появится – ради Бога, он ваш со всемипотрохами.

– Это хорошо, – удовлетворенно кивнул Захаров. –Ты уж похлопочи, будь любезен, чтобы потроха побыстрее прибыли. Покойница-то унас с Анастасией непростая, депутат Госдумы как-никак.

– У вас? – переспросил недоверчиво Паша. – А ты-тотут с какого боку?

– Все тебе расскажи. Сначала сам стань разговорчивым, потомбудешь мне вопросы задавать. Так как, Пашенька, мы поняли друг друга?

Блондин Паша понял все правильно, и когда Настя вернулась наПетровку, у проходной ее поджидал приятной наружности молодой человек,представившийся сотрудником частного сыскного агентства «Грант».

Было уже совсем поздно, когда она освободилась и пошла кначальнику. Виктор Алексеевич Гордеев был зол и напряжен, и хотя разговаривалпо обыкновению спокойно и негромко, глаза его сверкали, а дужка очков, которуюон то и дело грыз, грозила вот-вот с треском переломиться.

– Что у тебя? – коротко спросил он.

– Хотела доложиться по убийству депутата Готовчиц.

– Давай, – кивнул Гордеев.

– Она тоже увидела, что с мужем что-то не в порядке. Послеквартирного взлома он стал сам не свой. И Юлия Николаевна наняла частногосыщика, чтобы прояснить ситуацию.

– Вот даже как? Какие у нее были подозрения?

– Этого я не знаю. Точнее сказать, она об этом частному сыщикуне говорила. Задание звучало следующим образом: взять под контроль всех людей,с которыми общается Борис Михайлович, и постараться выяснить, не участвует лимуж в криминальном бизнесе. А уж что она думала при этом на самом деле –неизвестно. Может быть, и вправду проверяла именно то, что сказала, а можетбыть, и что-то другое. Но знаете, что самое интересное?