Разбитое сердце богини - Валерия Вербинина

– И слава богу, – сказал Ипполит Сергеевич иронически, сделав Охотнику знак начинать.

Вслед за объявлением основных примет душегуба началась церемония раздачи листков с портретом. Надо сказать, что Анатолий постарался на славу – комплект из носа № 14, подбородка № 26, глаз № 9 и рта № 19 выглядел вполне пристойно. Учтите, что все цифры я привожу на память и потому не совсем уверена в их точности.

Четверо джентльменов получили по распечатке и принялись внимательно разглядывать изображенного на ней человека. Я заметила, что лицо Ипполита Сергеевича, когда он увидел лицо на листке, слегка дернулось.

– Никита, – чуть более резким голосом, чем обычно, спросил он, – ты его знаешь?

Никита покачал головой:

– Нет. Впервые вижу.

Ипполит Сергеевич сумрачно усмехнулся.

– А ты, Охотник?

Депутат Лосев тихо икнул и выпустил из рук платок и распечатку.

– Ох… Это вы тогда в Испании… Воху?

– Я. – Охотник не стал отпираться.

– М-м, – пробормотал Лосев, ежась, – я надеюсь, мой друг знал, что делает, когда пригласил вас…

– Витя! – веско и сурово промолвил флибустьер.

– Да я что? Я ничего…

Он с тоской оглянулся на платок и листок на ковре, но так как никто, по-видимому, не собирался нагибаться за ними, депутату пришлось сделать это самому. Пузо, уютно устроившееся на коленях, мешало ему. Он разогнулся, весь красный.

– Ты его знаешь? – повторил пират свой вопрос, обращаясь к человеку, умыкнувшему важного свидетеля прямо из-под носа у полиции.

Охотник отрицательно покачал головой.

– Нет. Даже не представляю, кто бы это мог быть.

– Чего вообще мы ждем, – злобно пропыхтел Никита, – надо найти его и разобраться с ним, пока он не перестрелял нас всех, как кроликов!

– С нетерпением ждем твоих предложений, – проговорил Ипполит Сергеевич, и глаза его при этом неприятно блеснули.

– Я уже все вам сказал, еще до совещания. По-моему, само собой напрашивается, как мы должны поступить. – Никита оглянулся на Охотника, нахмурился и стал с преувеличенным вниманием рассматривать лепнину на высоком потолке.

– Разумеется, его необходимо поймать, – спокойно промолвил Владислав Ипполитович. Это были первые слова, которые я от него услышала.

– Ну и как ты его поймаешь? – ехидно осведомился Никита.

– Никак, – ответил за сына Ипполит Сергеевич. – Ангел Смерти неуловим.

Впрочем, судя по его тону, он сам не слишком верил в то, что говорил.

– У нас есть фоторобот, – напомнил Охотник. – И показания свидетельницы, что убийца скрылся с места преступления на мотоцикле.

– Мотоцикл видела не она одна, – заметил Никита. – Полиции уже давно известно, на чем уехал киллер.

– Но они не нашли мотоцикл?

– Нашли.

– Калиновский? – отрывисто бросил Ипполит.

– Разумеется. Мотоцикл был угнан от дома на улице Марины Расковой.

– И никаких отпечатков пальцев, – добавил Владислав. – Конечно, Белозеров приплатил Калиновскому, чтобы их затереть.

– Если они вообще были, – заметил Охотник. – Насколько я представляю себе Ангела Смерти, вряд ли он стал бы надеяться на сотрудничество Белозерова и Калиновского в таком деле… и вовсе не обязательно именно Калиновский должен был выйти на след мотоцикла.

– Все это замечательно, – подал голос Владислав, – но мы хотели бы понять, что нам делать теперь.

– Искать Ангела Смерти. Поскольку мы знаем, как он выглядит, рано или поздно мы его найдем.

– Рано или поздно, – проворчал депутат, – извините, но лучше рано, чем поздно. Потому что мы не знаем, сколько у нас осталось времени, а этот мерзавец в любой момент может ударить снова.

– Двое наших уже убиты, – напомнил Никита. – Леша и Самсонов. Это не считая Лешиной охраны, которая вся полегла.

– А Самсонов кто? – спросил депутат.

– Я же тебе говорил, Витя, – устало сказал Ипполит Сергеевич. – Самсонов участвовал в подготовке взрыва. Он был убит первым, еще до Леши. Правда, до Самсонова было проще всего добраться.

Депутат с отвращением посмотрел на листок с фотороботом и скомкал его.

– Случай твоего сына показал, что добраться можно до любого. Мы все в опасности! Нельзя пускать дело на самотек, нельзя!

Лосев явно принадлежал к числу людей, которые легко поддаются панике. Пот градом катился по его лоснящемуся жиром лицу.

– Спасибо за указание, Витя, – ласково ответил Шарлахов. – Разумеется, этого малого надо найти. Тут я совершенно с тобой согласен.

– Да как его найти, – вспылил Никита, – если это человек из толпы! Будь у него хоть какие-то особые приметы…

– Не забывай, у нас есть свидетель, который всегда сможет опознать киллера. – Ипполит Сергеевич кивнул на меня.

– А-а, – протянул депутат, кисло оглядываясь на меня. Почему-то народные избранники терпеть не могут сталкиваться в жизни с простыми гражданами из народа, которому они будто бы служат.

– Татьяна Александровна нам очень помогла, – продолжал Шарлахов, – поможет и теперь. Не правда ли, Таня?

– Я… – начала я, стараясь лишний раз не икнуть. – Разумеется, я опознаю его, когда он окажется у вас. – Тут я не удержалась и все-таки тихо икнула. – Хотя тот фоторобот, который сделал Анатолий, очень точный. Мне больше нечего к нему прибавить.

– Охотник, – спокойно промолвил Ипполит Сергеевич, отворачиваясь от меня, – напомни-ка нам легенды о том, кого мы ищем.

– О нем не так уж много известно, Ипполит Сергеевич. Отличный стрелок, знаком с многими видами оружия, без колебаний прибегает к взрывчатке. Одна особенность – от его взрывов никогда не гибли посторонние люди. Психолог, умеет выждать момент и воспользоваться им. Никогда не промахивается, действует в одиночку, без сообщников. Не оставляет свидетелей.

– Вот в этом ты прав. – Ипполит Сергеевич значительно поднял палец, его лицо дергалось. – Никогда не оставляет свидетелей. Но ведь у нас есть свидетель!

– Точно, – глупо подтвердил Лосев.

– Как по-вашему, – вкрадчиво продолжал Ипполит Сергеевич, – что сделает Ангел Смерти, когда узнает, что где-то есть человек, способный его опознать?

– Вряд ли он будет от этого в восторге, – заржал Никита Боголюбов.

– Определенно, – подтвердил Ипполит Сергеевич, и глаза его сверкнули. – Думаю, что первым делом он захочет от этого свидетеля избавиться.

Я тихо икнула от ужаса.

– Наверняка. И если мы расставим ему западню… – подхватил Никита, блестя глазами.

– То эта мразь в нее попадется, – закончил жестко пират.