The Marriage. Свадьба - Ким Слэйтер

Джилл

Когда Том и Бриджет ушли, я присела на удобный диванчик возле стеклянных дверей, ведущих из кухни. Употребляя тактичное слово «удобный», мы старались не замечать того, что наша мебель знавала лучшие дни. Когда мы с Робертом были моложе, и я, с малышом Томом на руках, работала неполный день, приходилось проявлять чудеса изобретательности, чтобы обновлять вещи, переделывать дом, подстраивая его под новые потребности увеличившейся семьи. Потратив кучу денег, мы расширили кухню и установили стильные стеклянные двери, сквозь которые виднелась большая часть сада. «Мы привнесем то, что снаружи, внутрь»,– сказала дизайнер, когда Роберт передал ей задаток.

Мы полюбили пить тут чай – а иногда и джин,– одновременно присматривая за Томом и часто еще и за Джессом, пока дети играли в саду. С удовольствием рассказывали друг другу, как прошел день. Роберт ворчал на коллег из архитектурного бюро, где он в то время работал, а я жаловалась на грубого или шумного посетителя библиотеки.

Теперь же я сидела здесь в одиночестве, глядя на покрытый пятнами газон и выцветший забор. У меня немного кружилась голова и путались мысли. В сознании вертелись слова Тома, но я все равно не понимала их смысла.

–Теперь ты видишь, почему ему нельзя доверять?– без конца твердил Роберт, пока я не крикнула, чтобы он замолчал.

Я смотрела, как муж ходит по кухне, заваривает чай. Мы познакомились чуть больше тридцати лет назад. На школьных танцах. Роберту было восемнадцать, на пару лет больше, чем мне,– и я не устояла. К пятидесяти двум его талия несколько расплылась. Джинсы стали провисать сзади, а волосы поредели. Но он по-прежнему не терял привлекательности, а когда надевал сине-белый шарф, оставшийся со времен учебы в Бирмингеме, снова напоминал студента.

Муж вынул из ящика маленькую ложку и, мурлыча под нос невнятную мелодию, достал из коробки два чайных пакетика. Казалось, инцидент с Томом его не расстроил. Честно говоря, Роберт не выглядел хоть сколько-нибудь озабоченным – впрочем, он считал, что знает все лучше других.

В последние годы наша семейная жизнь почти полностью лишилась радостей. Роберт постепенно зациклился на себе, его волновали только собственные интересы. К примеру, начав осваивать профессию школьного консультанта в 2007 году, он устроил себе кабинет в комнатке, которую я раньше использовала для чтения. Ничего особенного – мягкое кресло, плед да торшер. Тихое место, чтобы уединиться с книгой.

Когда не стало моей матери и мы разбирались в ее доме, я обнаружила на заваленном хламом чердаке в неподписанной коробке, среди старых поздравительных открыток и полуистлевшего тряпья, бабушкино собрание сочинений Чарльза Диккенса.

Роберт, которого я ни разу не видела за чтением, скривился, когда я попросила перенести книги в машину.

–Нам точно нужны эти замшелые тома? Я куплю тебе новые,– небрежно бросил он.

–Мне не нужны новые!– Я вынула из коробки один том и перевернула пару страниц.– Смотри, издание 1930 года, с иллюстрациями!

Это было не самое первое издание, но все же старинное. На выцветших красных кожаных переплетах все еще блестели золотые буквы. Мгновенно нахлынули воспоминания: мне лет семь-восемь, и я с разрешения бабушки сижу возле книжных полок и провожу пальцами по корешкам томов. Время от времени достаю какую-нибудь книгу и бережно листаю страницы с иллюстрациями.

Не обращая внимания на недовольство мужа, я закрыла коробку крышкой и тщательно заклеила скотчем.

–Я ничего отсюда не возьму, только эти книги.

Я ходила на вечерние курсы по реставрации книг, намереваясь восстановить бабушкину библиотеку во всей красе и устроить выставку, когда забеременела Томом. Через некоторое время я хотела вернуться к этой кропотливой работе, но тут Роберт занял мою комнату для чтения. Однажды я вернулась домой с работы и обнаружила, что он собрал все мои книги, включая Диккенса, и свалил в грязном углу гаража.

В ответ на мои жалобы Роберт посмотрел на меня с изумлением. «Это всего лишь куча макулатуры, боже ты мой! Я занесу все обратно, как только ты найдешь нормальное место для хранения,– услышала я из-за газеты его голос.– Чтобы я каждый раз не спотыкался».

Роберт так и не занес книги обратно, а когда Том угодил в тюрьму, мне и вовсе стало не до них.

–Что хмуришься?– резко спросил Роберт, вручая мне чашку чая.– Дай-ка угадаю. Твой милый сыночек расстроил маму, и теперь ты будешь выговаривать мне.

–Я думаю о прошлом. И вижу все совсем иначе,– холодно сказала я, давая понять, что не собираюсь делиться своими мыслями.

Выбросив из головы воспоминания о книгах, я взяла сотовый и, кликнув на иконку социальной сети, стала искать страницу Бриджет. За прошедшие несколько лет я видела ее множество раз, но у Бриджет был закрытый профиль, поэтому в общем доступе ничего нового не появлялось очень давно.

–Черт!– тихо вскрикнула я, когда страница оказалась открытой.

–Что случилось?– спросил Роберт, пытаясь заглянуть ко мне в телефон.– Что там?

Я развернула телефон экраном к мужу. Бриджет обновила главную фотографию своего профиля. На снимке она и Том шли вдоль некоего подобия церковного прохода, усыпанного лепестками роз. Фотография сделана в полный рост. Бриджет, элегантная и стройная, в кремовом атласном платье, с изящным букетом в руках. Они с Томом улыбаются, глядя друг другу в глаза. И выглядят невероятно счастливыми.

–Ничего неожиданного,– раздраженно произнес Роберт.– Ты ведь в курсе, что они женаты.

Я снова взглянула на фотографию. Опубликовано час назад.

–Она явно ждала, когда Том нам сообщит, и тут же выложила на всеобщее обозрение.

–Ваш любимый интернет. Не понимаю, зачем ты себя изводишь. Пойду-ка я поработаю.