Танец семи вуалей - Наталья Солнцева

– Как вы думаете, зачем она принесла доктору этот диск? – уже громче спросила девушка. – Решила соблазнить его? Приехала из какого-нибудь Глуходонска в поисках мужа-москвича?

Глория была уверена в одном – танец очевидно и неоспоримо имеет подтекст. Но какой?

– Вы что-нибудь понимаете? – вздохнула Сима.

– Мне нужно время. Могу я скопировать этот диск?

Посетительница замялась.

– Наверное, это неправильно… Я нарушаю врачебную тайну.

– Положим, тайну вы уже нарушили.

– Оленин меня уволит, если узнает.

– Не узнает!

Глория предоставила девушке решать, верить ее словам или нет. Та колебалась, не хотела рисковать. Однако не зря же она тащилась в такую даль? Какой-то результат должен быть.

– Ладно… но только…

– Дайте мне пару дней, и я постараюсь разгадать смысл этого танца.

– Хорошо, – кивнула Сима, чувствуя себя предательницей. Не по отношению к Айгюль, а по отношению к доктору, которого она боготворила.

Глория защелкала по клавиатуре, перебрасывая содержание диска на винчестер.

– Готово…

– Видите, как все сложно, – пожаловалась девушка. – У Оленина столько поклонниц. Куда мне с ними тягаться? Танцевать я не умею, и внешность у меня… обыкновенная. Такими, как я, Москва кишмя кишит.

– Вы себя недооцениваете, Сима. Нельзя сдаваться еще до поединка.

– Карташин меня донимает. Замуж зовет… золотые горы сулит. Жених выискался! Он такую чушь придумал про Юрия Павловича… вы себе не представляете!

Безжизненное девичье тело с веревкой на шее опять возникло в сознании Глории…

– Что приписывает доктору ваш жених? – спросила она. – Уж не убийства ли?

Сима вздрогнула, в ее глазах мелькнул ужас.

– Откуда вы?.. ах, да… Значит, это…

– Ничего это пока не значит, – успокоила ее Глория. – Кроме наличия богатого воображения у вашего жениха. Итак, что он говорил вам про Оленина?

Сима потянулась за остывшим чаем. Аппетит у нее пропал, и вид сладких пирожков вызвал приступ тошноты. Она схватилась за горло.

Этот жест сказал Глории о многом. Предчувствие смерти – еще не смерть, но уже ее приближение. Она где-то рядом… реет в сумеречной тени, пряча свой лик до роковой минуты. Можно ли предотвратить ее? Ускользнуть от ее всевидящего ока? Сима так молода…

– Он… он… – Голос девушки охрип и срывался от охватившего ее волнения. – Это не может быть правдой!

– Позвольте мне судить, где правда, а где ложь.

– Олег нарочно наговаривает на Юрия Павловича. Чтобы испугать меня!

– Он чувствует в докторе соперника?

– Думаю, да… иначе зачем ему нести всю эту ахинею? Он принимает меня за дурочку, которую легко обмануть. Считает, что у женщин – куриные мозги.

– Вы когда-нибудь говорили ему, что неравнодушны к доктору?

– Нет, конечно. Я не полная идиотка, чтобы одному мужчине говорить о другом. Олег сам заподозрил… Он бывает довольно проницательным. У него интуиция развита, как у собаки. Он нюхом чует!

– Нельзя вести бизнес без интуиции и проницательности, – сказала Глория. – Любая коммерция требует «нюха». Это скорее достоинство, чем недостаток.

– Я понимаю… но есть же предел…

Сима выдохлась и замолчала, глотая холодный чай. Стрелки часов приближались к полудню.

– Все-таки что говорил ваш приятель об Оленине?

– Я ему не верю…

– Речь шла о вашей жизни?

– Не совсем. Хотя вы правы… Олег считает, что я должна немедленно уволиться, потому что доктор… якобы убивает своих ассистенток, – выдавила девушка. – Это же абсурд! Юрий Павлович на такое не способен. Он же врач! Давал клятву Гиппократа… и вообще… он хороший человек. Называть его убийцей без всяких доказательств, без оснований… можно только из зависти.

– Олег ему завидует?

– Он ненавидит Юрия Павловича, потому что тот… умнее его, выше, благороднее…

– И еще потому, что вы отдаете доктору предпочтение.

– Сердцу не прикажешь… – с вызовом произнесла Сима. – Я не виновата, что Юрий Павлович мне нравится. Олег все врет! От злости.

– Как вы нашли эту работу?

– У Оленина? Очень просто… по объявлению. У нас в медучилище висела доска с предложением вакансий. Знаете, люди сиделок ищут для больных или престарелых родственников, и нянек с медицинским образованием к детишкам берут охотно. Некоторые студентки учатся и подрабатывают. А многие после окончания не собираются идти в больницы на мизерную зарплату, ищут место получше. Сиделка получает неплохо, но ухаживать за лежачим больным или капризным стариком не каждый согласится. Поэтому я обрадовалась, когда прочитала, что психоаналитик ищет помощницу в офис.

– Были еще желающие, кроме вас?

– Я увидела, что заявление свежее, и оборвала его, – призналась девушка. – Чтобы никто не составил мне конкуренции. Позвонила. Оказалось, работать надо целый день, с утра до вечера. Тому, кто учится на стационаре, такой распорядок не подходит.

– А вам подошел?

– Я уже закончила учебу, приходила специально поглядеть на доску объявлений. Искала работу. Мне повезло. Оленин пригласил меня на собеседование… он сразу произвел на меня впечатление – красивый, уверенный в себе мужчина. Не то что наши мальчишки-фельдшеры. Другой уровень. Я жутко переживала, что он мне откажет. Но он взял меня на испытательный срок. Я просто на крыльях летела домой, сказала маме… она тоже обрадовалась.

– У доктора были ассистентки до вас?

– Конечно, были, – кивнула Сима. – Он их уволил за нерадивость. Поэтому я стараюсь работать хорошо. Он очень требовательный! Придирается к каждой мелочи, постоянно делает замечания. Но я терплю.

– Ваш испытательный срок уже прошел?

– Давно…

– Значит, вы официально приняты ассистенткой Оленина?

– Ну да…

– А с теми, которые работали у него до вас, приходилось общаться?

– Нет. Последнюю я не застала. Она уже не работала, когда я пришла на собеседование. Я даже фамилий их не знаю. Зачем мне? Неужели вы допускаете, что доктор мог кого-то убить? Он не преступник… а женщины ему и без того на шею вешаются…

Глория слушала рассеянно, думая о своем. Картина мертвого девичьего тела с веревкой на шее не шла у нее из головы.

– Он не мог! – восклицала Сима. – Юрий Павлович не убийца! Правда же?

– Я скажу только одно. Вам угрожает опасность, барышня. Не следует пренебрегать знаками, которые дает вам судьба.

– Что это за знаки?