Каменщик - Ной Бойд

Вместо того чтобы сесть за свой стол, Тай взобралась на подоконник и поставила ноги на сиденье стула. Вэйл оценил, что женщина, достигшая высокого положения заместителя федерального прокурора, не держится официально с теми, кто обратился к ней за помощью. Она приподняла фрамугу, зажгла сигарету без фильтра и глубоко затянулась; бумага липла к ее тонким губам с удивительной чувственностью.

— Знаю, знаю, в федеральных зданиях не курят. Простите мой единственный порок. Ладно, единственный, в котором признаюсь. — Она чуть смущенно улыбнулась. — Значит, вам нужен еще один ордер на обыск квартиры Стэна Бертока. Я не ошибусь, предположив, что его поиски не увенчались успехом?

— Не ошибетесь, — сказала Кэт. — И мы хотим войти туда после полуночи.

— Для этого нужны серьезные основания. Я получила результаты прежнего обыска. Что именно следует указать целью нового?

— Два миллиона наличными, — ответил Вэйл.

Тай засмеялась с эротичной хрипловатостью — очевидно, следствием ее «единственного порока».

— Славно. Что-то подсказывает мне, что даже Стэн Берток более осторожен.

— Стало быть, вы с ним знакомы, — предположил Вэйл.

— Мы работали вместе по нескольким делам.

— Какого вы о нем мнения?

— Не знаю, насколько верными могут быть мои суждения задним числом.

— Никто не ведет записей. Мы только стараемся его найти, — сказал Вэйл.

— Справедливо. Так вот, он казался замкнутым, словно думал о каких-то мрачных делах. Всегда был нервозным… нет, не то слово. Скорее, готовым взорваться. Возможно, депрессивным. На вечеринках сидел в углу и налегал на выпивку. Если кто-нибудь пытался удержать его от поездки домой на своей машине, лез в драку. У него была репутация горького пьяницы, но, думаю, причина крылась глубже.

Слово «депрессивный» Вэйл счел профессиональным и заинтересовался, откуда ей известны психологические термины.

— Вас удивило, когда он исчез вместе с деньгами?

— Честно говоря, меня больше удивило, что он принял это задание не протестуя. Как-никак последнего агента застрелили, верно? Стэн не был человеком команды. И определенно не искал наград.

— Значит, вы не удивились, что он скрылся с деньгами?

— Вы уверены, что это так?

— То есть «невиновен, пока не доказано обратное»?

— Скорее, «как только предоставите доказательства, с удовольствием его повешу», но в настоящий момент…

— Он умен?

— Настолько, чтобы скрываться от вас или чтобы организовать вымогательство?

— И то и другое.

Она посмотрела Вэйлу в глаза и понизила голос:

— Не знаю, насколько трудно от вас скрыться, но если сравнивать его с остальными здешними агентами, особой проблемы ему бы это не составило.

Когда Вэйл улыбнулся на эти слова, подала голос Кэт:

— А вымогательство?

— Работая здесь, я поняла, что нельзя недооценивать способность мужчины ко злу. Даже хорошего мужчины.

— А женщины? — поинтересовался Вэйл.

Тай криво усмехнулась:

— По сравнению с женщинами мужчины всего-навсего дилетанты.

— Как насчет того, чтобы стать убийцей? — спросила Кэт. — Он был достаточно зол?

— Пресса старается создать впечатление, будто к этим убийствам могут быть причастны агенты, но такова уж нынешняя журналистика. Мне трудно поверить, что кто-то из агентов способен пойти на это. Однако всякий раз, когда попадается серийный убийца, его ближайший сосед неизменно говорит в новостях, какой он хороший человек. Вам именно поэтому нужен ордер на обыск? Чтобы найти доказательства убийств?

— Мы не исключаем никаких возможностей. Если что-то упустим, с нас потом снимут головы, — заметила Кэт. — Особенно учитывая, что деятельность «врагов ФБР» набирает силу.

— Если вы намерены собрать улики, которые можно использовать в процессе по делу об убийствах, основания для выдачи ордера на обыск должны быть безупречными. Это первый юридический шаг к данной цели и, как таковой, должен быть тщательно продуман. Имея это в виду, какими вы располагаете доказательствами, указывающими на причастность агента Бертока к этим убийствам?

— Если оставить предположения, — ответил Вэйл, — единственная связь — пистолет той же марки, что использовался при убийствах, как и у тысячи других агентов.

— То есть, — подытожила Тай, — у вас ничего нет.

— Нам говорили, — сказал Вэйл, — что «ничего» обычно не представляет для вас проблемы.

Она последний раз затянулась сигаретой и щелчком выбросила окурок в окно.

— Давайте все упростим. Мы ни в чем не обвиняем Бертока. Полагаю, у него были определенные, выданные ему вещи — удостоверение, пистолет, наручники. Поскольку он не выполнил задание и его местонахождение неизвестно, правительство хочет возвратить свою собственность. Возможно, после исчезновения он вернулся в свою квартиру и оставил эти вещи там.

— Впечатляюще. Вы ничем не располагаете — и на тебе: получаете ордер на обыск. Приятно для разнообразия иметь юридического чародея на своей стороне, — произнес Вэйл.

— Я пробуду на должности еще около месяца, поэтому о превышении полномочий говорить не станем. Только имейте в виду: это не чародейство, а просто фокус, защищенный корпоративным правилом.

— Каким?

— Ни в коем случае не раскрывать, как это сделано.

— Поверьте, никто не способен лучше хранить секреты фокусников, чем агенты ФБР, — заверила Кэт.

— Отлично, — сказала Тай. — Поэтому все признанное существенным для обыска квартиры пропавшего агента будет приемлемо в суде при условии, что вы не выйдете за установленные ордером рамки.

— То есть? — спросила Кэт.

— Если вы ищете автомобиль, заглядывать в ящики туалетного столика нельзя.

— Документы могут находиться где угодно, — возразила Кэт.

— Издержки производства, — пожала плечами Тай.

— Значит, у нас все в порядке? — уточнил Вэйл.

— Есть одна небольшая проблема. Поскольку цель обыска совершенно обыденная и квартира, очевидно, пуста, оснований для входа туда ночью нет. Но есть предложение: солнце всходит примерно в половине шестого — в это время большинство обитателей соседних квартир спят непробудным сном.

Единственным звуком в тускло освещенном коридоре было звяканье отмычек Тома Демика, колдовавшего возле двери Стэнли Бертока. Вэйла удивила внешность агента техслужбы, когда их представили друг другу. Его волосы и окладистая борода были совершенно седыми, и выглядел он гораздо старше пятидесяти. Вэйл предположил, что, поскольку Демик — коренастый, с нависшим над ремнем брюхом — не соответствовал предвзятому мнению об агенте, проводящем тайные операции, это создавало ему превосходное прикрытие в случае помехи. Руки Демика, особенно пальцы, были толстыми и короткими, как у рыбака не в первом поколении или представителя другой профессии, где требуется сила, а не ловкость и быстрота. Однако работал он четко, не делая лишних движений. Меньше чем через три минуты Демик распрямился и вопросительно взглянул на Кэт. Она жестом поблагодарила его, и он пошел к автостоянке позади дома.