Без лица - Мартина Коул

Тиффани укачивала на руках дочку, нашептывала ей ласковые слова, стараясь всеми силами успокоить ребенка. В конце концов Анастасия уснула. Тиффани осторожно положила ее в кроватку и только сейчас поняла, какая ответственность лежит на ее плечах. Мысль о том, что она не сумела совладать с собой и осмелилась поднять руку на собственного ребенка, разрывала ей сердце.

В квартире было тихо, может быть, слишком тихо. К этому часу Пэт обычно приходил сюда, и Тиффани поняла, что все еще надеется увидеть его. Ее переполняло чувство одиночества. У нее не было на этом свете друзей, и сейчас она была бы рада увидеть даже Кэрол, которую знала всю свою жизнь. Тиффани свернула себе самокрутку из марихуаны, медленно затянулась и почувствовала, что душевное равновесие возвращается к ней. Вскоре должна была прийти няня. Тиффани надо было приготовиться к предстоящей ночи в клубе. Она хорошо заработает сегодня ночью, и это станет доказательством того, что она поступает правильно. Стыд, чувство вины отступили на второй план. Тиффани нежно погладила дочь по головке, затем вышла и стала одеваться.

Час спустя она уже сидела в автобусе, одетая в теплое пальто, под которым была школьная форма. Все это выглядело каким-то фарсом. Но деньги прежде всего.

* * *

Луиза накрывала на стол. Кевин медленно пил обжигающий чай и смотрел на Люси. Внезапно он почувствовал, что она смотрит на него как-то странно.

— Что-нибудь не так? — неуверенно спросил он.

Люси все так же пристально продолжала смотреть на отца.

— А ты как думаешь? — мрачно ответила она.

— О чем это вы? — спросила Луиза, перестав сервировать стол.

Люси смущенно посмотрела на мать. Ей очень хотелось все рассказать матери, но она понимала, что сейчас еще не время.

— Я просто устала, — сказала Люси. Это был довольно слабый аргумент, и она прекрасно понимала это.

Луиза разбила блюдце, с силой ударив его о стол.

— Вы только посмотрите на нее! Она устала! С какой стати ты считаешь, что устала больше, чем я или твой отец? Он сегодня на ногах с шести утра.

— С тех пор как эту тварь освободили из тюрьмы, дома стало просто невыносимо. Она не живет здесь, не приходит сюда, но мы почему-то все равно расплачиваемся за ее свободу. — Выдав эту тираду, Люси посмотрела на отца, но тот отвел от нее взгляд.

— Я прекрасно понимаю тебя, — сказала Луиза. — Вчера я была на могиле у Маршалла и встретила Мэйн Кевендиш. Она прошла мимо не поздоровавшись. И я знаю, почему. Потому что все знают, что Мария на свободе, что она где-то рядом и что скоро все начнется сначала. Попомните мои слова. Начнутся телефонные звонки, угрозы… Все будет как раньше. Я это знаю наверняка.

— Нам следовало уехать куда-нибудь отсюда сразу после того, как это произошло.

В маленьком замкнутом пространстве голос Кевина прозвучал слишком громко, и Луиза гневно обрушилась на него:

— Ну да, конечно, ничего себе выход из ситуации! С какой стати я должна покидать свой дом? Ничто не заставит меня сняться с насиженного места!

Кевин тяжело вздохнул:

— В таком случае тебе придется смириться. У тебя просто нет другого выхода.

Люси с нескрываемым любопытством смотрела то на мать, то на отца. Она давно заметила, что Кевин никогда не отступает, если речь заходит о Марии. Очарование сестры в очередной раз сработало. Как и все мужчины, отец был на ее стороне. Для него не имело значения, что она совершила.

— Какого черта ты защищаешь ее? — снова накинулась на мужа Луиза. — Сначала она является сюда как ни в чем не бывало, а теперь еще ты пытаешься в чем-то упрекнуть меня. Вы оба стоите друг друга, вы мне оба надоели — по горло!

Швырнув в мойку ложку, которой она перемешивала салат, она ринулась из кухни и, стуча каблуками, стала подниматься наверх.

Люси удовлетворенно улыбнулась:

— Жаль, что Марии сейчас нет с нами, а то бы она увидела, какие скандалы происходят дома из-за нее.

Кевин почувствовал, что с него достаточно.

— Если мне не изменяет память, большая часть всех скандалов была вызвана ненавистью и ревностью, твоей и твоей матери. Можешь ей так и передать. С меня довольно, я ухожу в паб.

Люси прекрасно понимала, что отец прав, но от этого было еще тяжелее. Она снова ощутила прилив ненависти к Марии.

Немного погодя Луиза спустилась вниз. Она как-то внезапно постарела, выглядела усталой и опустошенной. Люси винила себя за то, что здесь сейчас произошло.

— Садись, мама. Я все сделаю сама. — Люси вела себя как послушная маленькая девочка.

Луиза посмотрела на уже успевшую остыть еду и сказала:

— Выкинь все это в корзину, Люси. Я не хочу есть. Он ушел в паб?

— А что еще ему оставалось делать? — ответила Люси.

Луиза закурила сигарету, а ее дочь в полной тишине убирала со стола. Вся ее жизнь пошла под откос, и виной всему была ее дочь Мария. Если бы только она тогда согласилась сделать аборт! Ее жизнь сейчас была бы совсем-совсем другой.

Насколько проще и легче была бы жизнь…

* * *

Патрик стоял в самом конце зала и наблюдал за Тиффани. Это была ее первая ночь на новой работе. Она пользовалась огромным спросом, потому что была новенькой. У нее были очень длинные ноги, а талия — как у Дюймовочки.

Патрик увидел, как она соблазнительно танцует перед столиком, за которым сидят мужчины средних лет. Они, вероятно, станут ее первыми клиентами. Когда Тиффани ушла на перерыв, Патрик прошел за ней в гримерную. В воздухе висел запах дешевых дезодорантов и пота. Девушки сидели, нюхали кокаин, курили и смеялись.

Увидев Патрика, Тиффани от удивления широко раскрыла глаза.

— Все в порядке, Тифф? Я подумал, что ты заслужила небольшое вознаграждение, — весело сказал Патрик и насыпал ей на ладошку кокаина.

— Небольшое вознаграждение для поднятия настроения. — Тиффани рассмеялась. Она была так счастлива снова видеть его, что готова была практически кричать от радости. Однако он тут же оказался в центре внимания других девушек. Казалось, многие знали его. Тиффани решила не обращать на это внимания и просто говорила себе, что, раз он распространяет наркотики, некоторые девушки обязательно должны его знать. Тиффани вдохнула кокаин, вся скованность и страх быстро улетучились. Затем она хорошенько заправилась джином с тоником и ощутила себя просто на вершине блаженства.

— Я угадал, дорогая, ты ведь этого хотела? — Пэт смотрел на нее и улыбался.

Она кивнула, а потом спросила:

— Ты зайдешь попозже?

— Да, возможно. Но мне надо повидаться с одним партнером. Я подберу тебя после двух часов, но сначала ты поможешь мне в одном деле, договорились?

Тиффани чувствовала, как земля уходит у нее из-под ног, — они с Пэтом снова были друзьями.