Серенада для шефа - Наталья Александрова

– Может быть. Ну, на сегодня закончили, будем переваривать информацию.

– Надя, можно я завтра к тебе какие-нибудь вещи возьму, ну там бритву, белье, а то как-то небритым ходить…

«Караул! – пронеслось в голове у Надежды. – Он, кажется, у меня жить собирается!»

И опять они были только вдвоем и в пятницу вечером, и ночью, и в субботу. В воскресенье он проснулся от собственного чиха. Что-то большое, пушистое и теплое мешало ему дышать. Он попытался сдвинуть кота на грудь. Надежда сонно пробормотала, не открывая глаз:

– Да выгони ты его совсем!

– Да пусть полежит, ишь как урчит!

– Это он утреннюю «Песню без слов» исполняет, как у Мендельсона. Ох, разбалуешь ты мне животное!

После завтрака Надежда заскучала. Она ничего не могла с собой поделать, глаза все время останавливались на настенных часах. Время шло, он не уходил. Не то чтобы он ей сильно мешал, нет, напротив, он всячески помогал ей по хозяйству и даже починил бра в коридоре, не горевшее с незапамятных времен. Пока он возился в коридоре, Надежда достала какое-то шитье. Потом она попробовала втянуть его в разговор о расследовании, ей хотелось поговорить об этом спокойно, в полный голос, не скрываясь, как на работе, но он этот разговор не поддержал, шутил, рассказывал смешные случаи из своей студенческой жизни, и вообще было заметно, что уходить ему не хочется и он совершенно счастлив. Злясь на себя, Надежда склонилась над шитьем, уколола палец, еще больше разозлилась, бросила шитье. Он подошел, взял ее за подбородок и заглянул в глаза.

– Знаешь, я, может быть, и старый дурак, но не полный идиот. Почему бы тебе не объяснить мне, что с тобой происходит?

Она попыталась как-то разрядить обстановку.

– Не люблю выяснять отношения, не знаю, смогу ли объяснить.

– А ты попробуй, я пойму, у меня ведь все-таки высшее образование и аспирантура.

– Ну вот, ты сердишься.

– Я же вижу, ты хочешь, чтобы я ушел. Почему?

– Ну, потому что, вот мы сидим здесь, хозяйством занимаемся, прямо какая-то семейная жизнь у нас получается.

– И такая жизнь тебя не устраивает.

– А неужели тебя устраивает?

– Хозяйство, конечно, не обязательно. Но я тебе со всей ответственностью заявляю, что, кроме постели, я хочу с тобой гулять, разговаривать, пить чай и ночью просто чувствовать тебя рядом.

Надежда растерялась.

– Но ведь это же и есть семейная жизнь! Может быть, тебе еще и пироги печь к чаю?

– А что? Я люблю пироги, особенно ватрушки. И кот твой ко мне прекрасно относится. И вообще, я, кажется, в тебя влюбился.

Она обалдело посмотрела на него.

– Ну что, опять я не то сказал?

– Саша, ты пойми, это же смешно! Сколько тебе лет?

– Сорок семь, а тебе, я знаю, сорок два, ну и что?

– Да нет, просто, раз ты влюбился, мы теперь будем ходить, держась за руки, и в метро целоваться?

– Слишком ты рассудительная.

– Да, я одинокая независимая рассудительная женщина с подавленными эмоциями.

– Ой, только не рассказывай мне про подавленные эмоции! Может, тебе напомнить, что ты говорила и делала вот здесь не далее как прошлой ночью?

– А что я говорила?

– Ты говорила, что я – твоя радость и счастье, что ты не представляешь, как жила без меня до сих пор, и еще много приятных вещей.

– Врешь ты все, не было этого!

«Неужели я действительно все это говорила, а он поверил?» – в смятении подумала Надежда.

– Саша, ты представляешь себе немного, что такое одинокая женщина?

– Ты мне будешь про одиночество рассказывать!

– Нет, постой. Я думаю, ты представляешь себе, что такое одинокий мужчина, хотя вряд ли. Вы с женой много лет прожили, а один ты всего два года. Поэтому ты еще всего полностью не ощутил. А может, ты изначально, от природы, семейный человек. А я с мужем в тридцать лет развелась.

– А почему развелась-то?

– Да так, характерами не сошлись, да свекровь там еще – в общем, я не жалела, что мы разошлись. Какой-то он был… ну, не важно теперь.

– А почему ты снова замуж не вышла?

– И куда бы я мужа привела? В эту квартиру однокомнатную? Чтобы девочка чужая тут перед глазами маячила, любви, внимания требовала, а он бы на нее смотрел и вспоминал, что он своих детей бросил? Нет, я сразу решила, это не для меня. Ну и вот, представляешь себе женщину, молодую и одну. Я сейчас даже не про себя говорю, а вообще. Мужчины, конечно, внимание ей оказывают, наконец, выберет она хоть женатого, но зато по любви, и все ему готова отдать. А он не берет, и не потому что ему это не нужно, а потому, что у него это все уже есть: и забота, и любовь, и домашний очаг, и дети. А что он ей говорит, что у него жена такая-сякая и его не понимает, так это все вранье. А дальше срывы, неврозы, ущербной она себя чувствует, все ее жалеют, грустная картина. Нет уж, это тоже не для меня. Долго я думала, как мне от этого спастись. И вот постепенно воспитала в себе внутреннюю независимость, стараюсь почаще размышлять на отвлеченные темы, друзья у меня, подруги, Алена, так и живу, обиженной себя не чувствую.

– Ни за что не поверю, что у тебя все эти годы никого не было.

– А я этого и не утверждаю, это же совсем другое дело. Все было без проблем, к общему удовольствию, никто никому ничего не должен.

– Понятно. Значит, жила себе спокойно, как хотела, независимая женщина, а тут является какой-то тип, устраивается к ней чуть ли не жить в квартиру, разговорами замучил, стихи читает по ночам, а она хочет по ночам спать, а принимать его раз в неделю на два-три часа, чтобы без проблем. Так?

Она хотела сказать, что не так, что он ей очень нравится, что ей с ним хорошо, и собеседник он замечательный, и стихи она любит, но почему-то промолчала.

Он вышел в прихожую.

– Саша, не уходи так, не надо!

– Да ладно, все в порядке, я пойду.

Когда за ним захлопнулась дверь, Надежда расстроенно опустилась на стул в прихожей. Бейсик умывался на диване и посмотрел на нее из-под лапы с укором.

«Вот, обидела хорошего человека, он такой был приличный, никогда по носу не щелкал, как этот противный Аленин Борька. И порцию мне в мисочку клал в два раза больше, чем ты, и еще за столом прикармливал. И колготок он не носил, можно было за ноги его хватать, сколько хочешь, и веником никогда не дрался, а от тебя вообще одни неприятности».

– Ох, Бейсик, мне и так несладко, ты хоть не ворчи.

В понедельник Надежда пришла на работу пораньше, дел действительно накопилось множество. До обеда она прилежно работала, не отвлекаясь на пустые разговоры. Сан Саныч куда-то ходил, с кем-то разбирался в кабинете, Надежде кивнул сухо и весь день ее избегал.