Дом на могиле - Каролина Фарр

Джон быстро спросил:

— Что вы собираетесь делать сегодня, Дениз? Вы должны сполна воспользоваться солнцем. Прогноз на завтра не очень хороший.

— Хотела после ленча пойти прогуляться, — смущенно ответила я. — Я приехала сюда ночью и видела из моего окна только утес!

— Почему бы вам не пройти по горной тропинке в деревню? — предложил Джон, пристально глядя на меня. — Если устанете, можете на главной улице найти мою машину. Я должен вернуться в Уэруолд часам к пяти и с удовольствием привезу вас обратно.

Я улыбнулась, поблагодарила его и встала, сгорая от нетерпения убежать из этого дома.

— Мне хочется погулять по лесу с другой стороны. Пожалуй, пойду туда, а не в деревню. Там же Тайная пещера и конец тоннеля, не так ли?

Джон, судя по выражению его лица, не одобрил моего решения, но пояснил:

— Да, примерно в полумиле отсюда. Вход в тоннель вы найдете в старом каменном доме на ферме. Впрочем, сейчас дом ремонтируют, а вход зарос плющом. В тоннель лучше не входить. Внутри может быть небезопасно, а после дождя очень мокро.

— Не собираюсь входить в этот мрачный старый тоннель, — заявила я, подавляя дрожь. — Кроме того, там могут быть крысы!

— Крысы? На Уэргилд-Айленде нет никаких крыс, — заметил профессор. — И никогда не было...

— Никогда?

Я поймала себя на том, что пристально смотрю на него, а моя теория о крысах, пищавших за скользящей панелью, находится под сомнением. Если этот шум создавали не крысы... Но та ночь и мой ужас были событиями уже недельной давности. Слишком давно, чтобы ясно их помнить.

— Нет, — проворчал профессор Уайганд. — Ни крыс, ни даже мышей. Тюлени и моржи — да, и еще животные, живущие на ферме. Кстати, если вы пойдете к Тайной пещере, то за домом увидите дорогу, ведущую к самой высокой точке на острове, Бикон-Крэг. Оттуда открывается самый красивый вид на берег. А в Тайной пещере живет колония тюленей. От вершины скалы к дому ведет хорошая тропинка. Прекрасная прогулка, и не более двух миль. Карен, ты обычно часто ходила туда, не так ли?

Он как-то странно посмотрел на жену, и этот пристальный взгляд, казалось, привел ее в замешательство. Она покраснела, избегая встречаться с ним глазами.

— Больше не хожу! — быстро ответила она. — Там... очень одиноко, Дениз!

— Она всегда тянула меня туда, — продолжил профессор Уайганд, неотрывно глядя на жену. — Ты забыла, как говорила, что там самые прекрасные места, которые ты когда-либо видела? Скажи ей.

— Я... — Карен повернулась ко мне, и мне показалось, что она покраснела. — Как сказал Скотт, места там действительно чудесные. В первый раз они вас очаруют, вы решите, что туда стоит забраться... в одиночестве. Но на вашем месте я бы подождала, когда Джон или Рандолф смогут пойти на Бикон-Крэг вместе с вами. Это жуткое место. Как и старый дом, скрывающий вход в тоннель. Жители деревни считают, что там водятся привидения. Я не ходила туда одна...

— Даже когда меня не было? — резко спросил профессор Уайганд.

Его светлые глаза, внимательно наблюдающие за ней, гораздо больше походили на глаза Джона, чем мне показалось раньше. Они были лишены какого-либо выражения.

Карен смущенно засмеялась:

— Разумеется, и когда тебя не было! Меня всегда сопровождал Джон.

— Или Рандолф?

— Ну что ты, Скотт! Ты можешь представить, чтобы Рандолф пошел туда со мной? Ты, в самом деле, можешь представить, чтобы Рандолф пошел куда-нибудь из желания погулять или посмотреть на Уэруолд-Хаус? Пешком он может пойти в деревню, если сломана машина и нет другого способа попасть на очередное свидание! Или взобраться на Бикон-Крэг с молодой, привлекательной девушкой вроде Деииз! Но только не со своей мачехой!

— Значит, ты давно не была там, Карен? — со странным любопытством допытывался профессор низким, резким голосом.

Она опять засмеялась и взглянула на Джона, смущенно переводившего взгляд с отца на нее.

— Скажи, Джон, я давно не Поднималась на Бикон-Крэг?

— Давно, Карен, — кивнул он.

— Месяцы... или годы? — уточнил профессор Уайганд. — Не отвиливай от ответа, Карен, будь осторожнее, иначе мне придется поискать причину для такого поворота!

Она рассердилась и окинула его немигающим взглядом:

— Причину? Скотт, о чем ты говоришь? Как давно ты уехал в Ирак? Три года назад? Четыре? В последний раз я поднималась на Бикон-Крэг с тобой!

Наступившую тишину нарушила я, подойдя к двери и сказав:

— Надеюсь, вы простите меня! Не хочу упустить солнце!

Карен вымученно улыбнулась. Джон встал. Профессор проворчал:

— Желаю приятной прогулки!

— Спасибо! — неестественно весело ответила я. — Увижусь со всеми вами за обедом и поделюсь впечатлением от Бикон-Крэг!

— Мы все будем здесь, кроме Рандолфа, — мрачно сообщил Джон.

Когда Джон закрыл за мной дверь комнаты, я подумала, что слишком долго откладывала эту прогулку.

У подножия лестницы стоял Рандолф, заговорщически улыбаясь мне. Он присвистнул и сделал вид, что с вожделением смотрит на мою фигуру, обтянутую свитером.

— Привет! Вы выглядите так, словно собрались погулять! Надеюсь, не откажетесь прокатиться со мной по острову, а потом пойти в деревню на танцы?

— Откажусь. Простите, мистер Уайганд...

Я хотела обойти его, но он поймал меня. Я оглянулась назад, но дверь в комнату для завтрака была закрыта.

— Моего брата вы называете Джоном. Почему же ко мне обращаетесь так официально? Я уже дюжину раз просил вас называть меня Рандолфом.

Его сильные руки больно сжимали мои запястья, но я лишь посмотрела на них и холодно произнесла:

— Если не возражаете, мистер Уайганд...

Он отпустил меня и нахмурился:

— И все-таки почему вы не называете меня Рандолфом?

Мне очень хотелось потереть руки.

— Я называю вашего брата по имени, мистер Уайганд, потому, что это создает между нами ровные деловые отношения. Я называю его Джоном точно так же, как вашего отца профессором. Вот и все. Я уже несколько раз говорила вам, что приехала сюда для того, чтобы работать, а не развлекаться, но вы, похоже, не понимаете, что я имею в виду. Вы совсем не похожи на вашего брата. Если я стану называть вас Рандолфом, вы будете попусту тратить мое и ваше время, пытаясь склонить меня к свиданиям.

— За это пария упрекать нельзя! — Глаза у него были слишком большие и мягкие для мужчины. Ресницы длинные и закругленные, как у девушки. Губы раздраженно надуты. — Что они вам обо мне наговорили?

— Прежде чем я ушла, ваш отец заметил, что вы непунктуальны по отношению к трапезам. По-моему, ему это не нравится.