Переправа - Элли Гриффитс

Рут не собиралась идти к Сэмми на новогоднюю вечеринку. Собственно, это ей и в голову не приходило. Сославшись на простуду, она отказалась от приглашения Фила и собиралась пораньше лечь в постель с новым Ребусом — удивительно своевременным рождественским подарком Саймона. Шона сердилась на нее. «Приезжай, пожалуйста, Рут, — стенала она по телефону. — Я должна ехать, потому что едет Лайем, но он будет с женой. Без тебя я просто напьюсь и завалюсь спать…» Но Рут была непреклонна. Думала, что Шона все равно напьется, а мысль о бесконечных разговорах об ароматерапии с женой Фила и попытках увести все больше пьянеющую Шону от Лайема отвращала от подобной встречи Нового года. На память приходят письма, Люси Дауни. «Но я каждый Новый год думаю о вас». Интересно, как проводит этот вечер Нельсон?

Лежа в постели с романом об инспекторе Ребусе (почему книги в твердом переплете такие тяжелые?) и слушая доносящуюся из соседнего дома музыку, Рут чувствует странное беспокойство. Готовит себе горячее питье, но внизу свет из дома Сэмми кажется более ярким, искушающим. «Словно блуждающие огоньки», — неожиданно думает она. Видит исчезающий за дверцей хвост Флинта. Даже кот уходит в канун Нового года из дому. Почему ее так привлекало одиночество? Почему первая реакция на все приглашения — поиск причины для отказа? Мать считает, что она становится унылой незамужней женщиной, и, видимо, небезосновательно.

Рут снова поднимается наверх, но слова в книге пляшут перед глазами, не давая затеряться на чудесных готических улицах Эдинбурга. Почти не сознавая, что делает, она встает, надевает черные брюки и черную майку. Потом, опомнившись, меняет ее на красную шелковую блузку, подаренную несколько лет назад Шоной. Берет из своих скромных запасов бутылку красного вина и словно сомнамбула ловит себя на том, что стучит в парадную дверь соседей.

— Рут! — радуется Сэмми. — Как замечательно. Я думала, вы не придете.

— Ну, я слегка простудилась, решила остаться дома, потом услышала у вас музыку и…

— Я очень рада вас видеть. Мы рады. Эд! Смотри, кто пришел!

Эд, невысокий, с блестящими глазами, как будто вечно ходящий на цыпочках, подбегает пожать руку Рут.

— Так, так, так, наша загадочная соседка. Хорошо, что вы пришли. Давно хотел поговорить с вами. Я сам немного интересуюсь археологией. Никогда не пропускаю передачу «Команда времени».

Рут вежливо что-то бормочет. Как большинство профессиональных археологов, она считает «Команду времени» в лучшем случае упрощенческой, а в худшем — раздражающей.

— Проходите.

Эд ведет ее в дом. Хотя туфли у Рут без каблуков, он достает ей только до подбородка. Дом у приезжающих на отдых больше, чем у Рут, они сделали двухэтажную пристройку — она вспоминает досадный шум, когда ее возводили три года назад. Однако для вечеринки он весьма уютный. Гостиная кажется переполненной, хотя там всего человек пять или шесть.

— Это наши лондонские друзья, Дерек и Сью, — поясняет Эд, подскакивая возле Рут. Рядом с ним она чувствует себя громадной. — А это Николь и ее муж Роджер, они живут в Норвиче, а это — ну, вы должны знать друг друга — наш общий сосед Дэвид.

Рут поворачивается и с удивлением видит Дэвида, смотрителя птичьего заповедника, — он неловко сидит на диване, держа перед собой кружку пива будто щит.

— Привет, — улыбается Дэвид. — Я надеялся, что вы придете.

— О, — весело говорит Эд. — Что происходит? Роман, расцветающий на болотах?

Рут чувствует, что краснеет. По счастью, в комнате темно.

— Мы с Дэвидом по-настоящему познакомились всего пару недель назад, — поясняет она.

— Разве мы не ужасные соседи? — Эд театрально бьет себя по лбу. — Столько лет, а мы только начинаем знакомиться. Рут, что будете пить? Красное? Белое? Пиво? Кажется, даже остался глинтвейн.

— Белое будет в самый раз, спасибо.

Эд, выделывая ногами кренделя, отходит, оставляя Рут рядом с Дэвидом на диване; она все еще держит в руке принесенную бутылку красного.

— О Господи, — говорит Рут, — я собиралась отдать вино Эду. А теперь такое впечатление, будто намерена прикончить его самолично.

— Со мной было хуже, — сообщает Дэвид. — Я принес терновый джин в бутылке из-под «Лукозейда»[9]. Кажется, они сочли, что это бомба.

Рут смеется:

— Мне нравится терновый джин. Вы сами его делаете?

— Да, — отвечает Дэвид. — Осенью терн особенно хорош. И черная смородина. Однажды я сделал смородиновое вино.

— Удалось?

— Наверно, только я почти не пью. И угостить было некого.