Жена самурая - Лора Джо Роулэнд

Рэйко следила за происходящим с восхищением. Она сама помогала мужу в работе, но оказывается, это не было верхом ума и смелости. Перед ней сидела женщина, которая не просто подменяла мужа на время, но полностью заменяла, думая и распоряжаясь вместо него.

Дзёкио приготовила ритуальный чай. Рэйко, сгоравшая от любопытства, позабыла о приличиях:

— Как получилось, что вы ведете дела, которые, как правило, находятся в компетенции мужчин?

Дзёкио налила чай в чашку Рэйко и взглянула на гостью с интересом. Атмосфера на веранде изменилась: исчезли светские рамки. Дзёкио откровенно ответила:

— Мой муж с отвращением относится к любым физическим и умственным упражнениям. Он женился на мне, ибо знал: я способна действовать за него. И я действовала. В конце концов даже минимальные обязанности стали ему не под силу, и он отрекся от трона. Однако наш сын пока не в состоянии управлять двором, поэтому я продолжаю вести дела. Двор принимает это как должное из уважения к моему мужу.

«Значит, нам обеим замужество помогло раскрыть таланты», — подумала Рэйко.

— Простите меня за дерзкий вопрос, — сказала она, — однако я первый раз встречаю женщину, которая что-то возглавляет.

— Не меньшей редкостью является и то, что жена чиновника из Эдо сопровождает мужа в Мияко, — ответила Дзёкио. — Не объясните ли цель своего путешествия?

Рэйко насторожилась: «Конечно, она знает о том, что Сано расследует смерть Левого министра Коноэ. Неужели догадалась об истинной цели моего визита?».

— Муж посчитал, что мне будет приятно увидеть прежнюю столицу.

— Понимаю, — кивнула Дзёкио, но в голосе прозвучало недоверие. — Каковы же ваши впечатления от Мияко?

— Я пока немногое видела, но город очень отличается от Эдо, — сказала Рэйко, обрадовавшись, что ее версию приняли без колебаний. — Меня особенно очаровал императорский дворец.

На губах Дзёкио мелькнула усмешка.

— Вы были бы другого мнения, проведи здесь всю жизнь.

— Вы никогда не выезжали из Мияко?

— Всего четыре раза, когда двор эвакуировался из-за пожаров. Вот уже шестнадцать лет я безвылазно сижу в императорской резиденции.

«Я сошла бы с ума», — подумала Рэйко.

— И вас это устраивает?

Дзёкио невозмутимо пожала плечами:

— Порой мне очень хочется поменять обстановку, завести более широкий круг знакомств, но и здесь хватает интересного. Дворец — это целый мир в миниатюре, со своими радостями и огорчениями.

— И преступлениями, — добавила Рэйко, пользуясь возможностью направить разговор в нужное русло.

— Значит, вам кое-что известно об убийстве, которое расследует ваш муж? — спокойно спросила Дзёкио.

Повисло напряженное молчание.

Рэйко ответила:

— Я знаю только, что Левый министр был убит при помощи «крика души» в Саду пруда. Муж не любит, когда я вмешиваюсь в его дела. А меня снедает любопытство. Вы общались с Левым министром?

— Естественно. — Дзёкио опустила чашку на столик и встала. — Давайте прогуляемся по парку.

Они спустились с веранды.

Дзёкио была выше Рэйко, она шла вперед стремительно, но плавно, Рэйко едва поспевала за ней. Дорожка вилась между деревьями, Дзёкио молчала. Рэйко предположила: «Наверное, она прервала разговор, желая обдумать, что означает мой интерес к убийству и как ей реагировать на мои расспросы. Она понимает, что сказанное ею станет известно Сано».

Изобразив досаду, Рэйко сказала:

— Простите. Мне не следовало касаться такой неприятной темы, как убийство. — «Я должна убедить ее, что не скажу Сано ни слова». — Муж очень рассердится, если выяснится, что я донимала вас вопросами, которые меня совершенно не касаются.

Дзёкио сбавила темп и взглянула на группку придворных, устроившихся для пикника на пригорке.

— Не нужно извиняться, — промолвила она.

«Видимо, пришла к выводу, что никакого вреда от обсуждения убийства быть не может», — решила Рэйко.

— Для меня это не было личной потерей. Я часто виделась с Левым министром Коноэ, когда он учил моего сына, и беседовала с ним об управлении делами дворца, но между нами не было дружеских отношений.

Рэйко не заметила какой-либо наигранности ни в ее тоне, ни в манере держаться, тем не менее она понимала, что внезапно возникшая между ними доверительность ничего не значит: «Как я ее обманываю, так и она меня может обмануть».

— Что за человек был Левый министр? — спросила Рэйко и на всякий случай уточнила: — Я никогда не была знакома с человеком, которого убили. Вообще не представляю, за что можно убить.

После секундной паузы Дзёкио ответила:

— Его больше уважали, чем любили. Под приятной внешностью и шармом обхождения таились эгоистичная душа и страстное властолюбие. Он не терпел возражений и никогда не признавал своих ошибок.

«М-да, — мысленно согласилась Рэйко, — подобные качества провоцируют насилие».

— Как же вы ладили с ним?

— Очень просто. — Они миновали увитое диким виноградом дерево, и лицо Дзёкио помрачнело. — Я иногда возражала против того, как он заправляет финансами двора и как обращается с моим сыном, но никогда не оспаривала его распоряжений.

«Характеристика, данная Коноэ, вполне приложима к ней самой, — отметила Рэйко. — Не столкнулись ли они по вопросу о контроле над двором? Если так, то Коноэ, похоже, одолел ее благодаря своему положению и полу. Не поквиталась ли она с ним в Саду пруда?».

— Левому министру не нравилось, что женщина пользуется влиянием при дворе?

— Он, скажем так, мирился с этим. Понимал, что это явление временное, и терпеливо ждал, когда император начнет управлять двором самостоятельно, а мои услуги станут не нужны.

Перед глазами Рэйко возникла картинка: Дзёкио руководит заседанием Имперского совета. «А ведь действительно, — подумала сыщица, — ее полномочия ограниченны. Жив Коноэ или нет, она все равно сойдет со сцены. Зачем ей смещать Левого министра?».

Они вышли к озеру. Дзёкио остановилась и пронзила спутницу острым взглядом. Рэйко невольно поежилась, словно лишилась одежд, стала прозрачной до донышка.

— Хотя времена изменились, политические игры по-прежнему жестоки, просто теперь придворные борются не за контроль над государством, а за должности и привилегии, — отчеканила Дзёкио. — У Левого министра было много врагов, включая представителей знати.

«Но они, как почти все во дворце, имеют алиби на ночь убийства», — подумала Рэйко.

— И кто же, по-вашему, его убил?

— Не имею понятия.

«Это вряд ли, — усомнилась Рэйко. — Наверняка у Дзёкио есть какие-то догадки».