Мастер харакири - Вячеслав Жуков

Чума загнал машину под фонарь, чтобы ее было видно со всех сторон, запер дверцу и сказал охраннику, топтавшемуся возле шлагбаума:

– Смотри за ним. Чтоб никто не поцарапал. Понял меня?

Охранник старался не портить отношений с бандитами. И поэтому униженно промолчал, когда, выходя, Чума несильно ударил его в живот со словами:

– Служи честно!

Тихонько посвистывая, Чума пошел по дорожке вдоль решетчатого ограждения. Он был в хорошем настроении. Сейчас они посидят пару часиков с этими телками, а потом поедут к нему на хату. Чума соскучился по свежачку. Местные шлюхи надоели.

И вдруг Чума увидел человека.

Чума никогда никого не боялся, а тут вздрогнул, настолько неожиданно тот появился перед ним. Глаза его испуганно забегали. Раскрыл рот, но сказать ничего не успел. Он почувствовал, как что-то больно кольнуло его в низ живота, и сразу же по всему животу разлилась жгучая боль.

В его живот вошло лезвие здоровенного ножа. Причем острие лезвия было направлено вверх.

Рука, державшая нож, вогнала его в живот по самую рукоять и тут же потянула нож назад, поднимая его вверх. И чем выше поднималось остро отточенное лезвие, раскраивая Чуме живот, тем сильнее стонал он от боли.

Разрез получился от самого низа живота до грудной клетки.

Чума еще стоял на ногах, а из распоротого живота на асфальт, прямо ему под ноги, опускались обезображенные ножом внутренности. Теперь он уже не видел того, кто его ударил. Смотрел на разрезанную куртку и окровавленную белую рубашку, совершенно новую, специально надетую по случаю посещения ресторана.

Чума хватал руками кишки, стараясь удержать их, не дать расползтись по асфальту, а потом, заорав нечеловеческим голосом, упал в лужу крови.

Дежуривший возле ресторана постовой милиционер, услыхав этот вопль, схватился за кобуру и кинулся за угол, в темноту. Увидел лежащего с выпотрошенным животом парня и уходящего человека, закричал как бешеный:

– Стоять! Стрелять буду!

Тот остановился, замер не оборачиваясь, но рук не поднял.

– Я сказал, стоять! Пристрелю! – еще громче прокричал сержантик, хотя тот и так стоял.

Постовой схватился за рацию, но впопыхах что-то не так нажал, заматерился.

И вдруг тот человек резко обернулся и, сделав стремительный выпад к милиционеру, ударил его в живот ножом, лезвием кверху.

Резкий рывок ножа назад – и милицейский китель вместе с курткой из кожзаменителя расползся, разрезанный до грудной клетки.

Сержант выкатил от боли глаза, надрывно закашлялся, и изо рта его выкатились кровавые пузыри.

Внутренности мента поползли по асфальту. И тот, лежа в крови, уставился тускнеющими глазами на быстро уходящего по дорожке человека.

Охранник с автостоянки боязливо подошел. В его обязанности не входило покидать территорию стоянки и оказывать кому-то помощь. И вышел он из любопытства. Слышал, кричал кто-то.

Он глянул на обезображенные трупы Чумы и сержанта, и его тут же стошнило. Забыв, что у него в будке есть телефон, он побежал к ресторану, к дежурившему на дверях швейцару, чтобы тот вызвал «Скорую».

«Скорая помощь» приехала на удивление быстро, но и Чума, и сержант были уже мертвы.

Манай схватил седого фельдшера за грудки.

– Ты, падла зачуханная!! Сделай что-нибудь!

Фельдшер отбивался как мог. Даже дурак поймет, что помочь этим двоим невозможо, в чем он и пытался убедить Маная.

– Да вы что! Они уже мертвые. При таком ранении даже слон не выживет.

Но отупелый от ярости Манай стоял на своем.

– Мне хрен со слоном! И с ментом. Спаси Чуму. Сделай операцию!

– Какую операцию? Вы что, слепой? Ваш Чума уже умер.

Оттолкнув фельдшера, Манай схватил за горло охранника стоянки, заорал на него:

– Кто убил Чуму? Говори, падла! Ты видел?

Охранник замотал головой. От расправы его спасло то, что подъехали милиционеры.

– Я еще с тобой побазарю, – пригрозил Манай.

Светиться перед ментами он не стал. Бросив малолеток, пошел на автостоянку, завел «Форд» и уехал, пока менты не оцепили прилегающую к ресторану территорию.