Мертвые, вставайте! - Фред Варгас

– А я-то думал, нам надо помалкивать, – заметил Люсьен.

– Я нервничаю, – сказал Марк. – И я имею право говорить. Все-таки я на своем этаже.

– Кстати, об этаже. Ты сам накропал те странички, что валяются у тебя на письменном столе? О торговле в деревнях начала одиннадцатого века? Мысли твои? Факты проверены?

– Никто не разрешал тебе читать. Если тебе не нравится высовываться из своих окопов, никто тебя не заставляет.

– Да нет. Мне как раз понравилось. Но что там задумал твой крестный?

Вандузлер бесшумно подкрался к копавшим. Встал позади Легенека, возвышаясь над ним на целую голову. Легенек был малорослым, коренастым бретонцем, с глубокой залысиной и широкими ладонями.

– Привет, Легенек, – тихонько сказал Вандузлер.

Инспектор вздрогнул и обернулся. Он остолбенело уставился на Вандузлера.

– Ну что? – сказал Вандузлер. – Забыл своего начальника?

– Вандузлер… – медленно выговорил Легенек. – Выходит… это ты все подстроил?

Вандузлер улыбнулся.

– Ясное дело, – ответил он. – Рад снова тебя увидеть.

– Я тоже, – сказал Легенек, – но…

– Знаю. Я не стану светиться. Пока не стану. Это было бы дурным тоном. Не горюй, если ничего не найдешь, я буду так же нем, как и тебе советую.

– Почему позвонили именно мне?

– Мне казалось, это подходящее для тебя дело. И участок твой. Прежде ты по природе был любопытен. Любил ловить рыбку и даже краба-паука.

– Ты правда думаешь, что эту женщину убили?

– Понятия не имею. Но уверен, что-то здесь нечисто. Это точно, Легенек.

– Что тебе известно?

– Не больше того, что ты услышал утром по телефону. Звонил один мой друг. Кстати, не трудись разыскивать парней, которые копали канаву в первый раз. Они тоже друзья. Побереги свое время. Реливо обо мне – ни слова. Он думает, я стараюсь ему помочь. У него субботне-воскресная любовница в пятнадцатом округе. Адрес я тебе дам, если понадобится. А если нет, то нечего ей надоедать, лучше плюнуть и растереть.

– Конечно, – сказал Легенек.

– Ну я пошел. Для тебя так будет лучше. Не стоит рисковать, чтобы известить меня, что там найдут, – сказал Вандузлер, указав на яму под деревом. – Я вижу все, что происходит, я живу рядом. Там, наверху.

Вандузлер ткнул пальцем в сторону облаков и исчез.

– Яму закапывают! – сказал Матиас. – Там ничего нет.

Марк испустил вздох подлинного облегчения.

– Занавес, – сказал Люсьен.

Он размял руки и ноги, затекшие от долгого наблюдения, когда он был зажат между охотником-собирателем и медиевистом. Марк закрыл окно.

– Пойду сообщу Жюльет, – решил Матиас.

– Разве это не может подождать? – спросил Марк. – Ты же работаешь там вечером?

– Нет, сегодня понедельник. По понедельникам ресторан закрыт.

– Ах да. Ну тогда валяй.

– По-моему, – сказал Матиас, – будет милосерднее сообщить ей, что ее подруга не зарыта под деревом, верно? Мы уже все достаточно поволновались. Куда приятнее знать, что она где-то болтается.

– Да. Поступай, как знаешь.

Матиас исчез.

– Что ты об этом думаешь? – спросил Марк у Люсьена.

– Думаю, София получила открытку от Сте-лиоса, они увиделись, и она, разочаровавшись в муже, умирая от скуки в Париже и истосковавшись по родине, решила удрать с греком. Мысль верная. Мне бы не понравилось спать с Реливо. Она даст о себе знать месяца через два, когда страсти улягутся. Пришлет открыточку из Афин.

– Да нет, я о Матиасе. Что ты думаешь о Матиасе и Жюльет? Ты ничего не замечаешь?

– Ничего особенного.

– А по мелочи? Тоже ничего?

– Ах, по мелочи… Знаешь, по мелочи всегда что-то найдется. Не из-за чего сыр-бор городить. Тебе это неприятно? Ты сам ее хотел?

– Да нет, – сказал Марк. – В сущности, я об этом не думаю. Так, сболтнул. Забудь.

Они услышали, как по лестнице поднимается комиссар. Не останавливаясь, он крикнул, что под буком ничего не нашли.

– Конец военных действий, – сказал Люсьен. Прежде чем выйти, он взглянул на Марка, по-прежнему стоявшего у окна. Темнело.

– Вернулся бы ты лучше к своей деревенской торговле, – сказал он. – Больше смотреть не на что. Она на каком-нибудь греческом острове. Играет. Гречанки любят играть.

– Откуда у тебя такие сведения?

– Только что придумал.

– Должно быть, ты прав. Ей пришлось уехать.

– А тебе понравилось бы спать с Реливо?

– Боже упаси, – сказал Марк.

– Вот видишь. Она унесла ноги.