Картонный воин - Андрей Ильин

На этот раз генерал Трофимов занимался своими прямыми обязанностями. Потому что давно пора было заняться. Не все ж ему с Ивановым нянькаться. Иванов был его, так сказать, хобби — навязанным свыше хобби. А вообще-то он продолжал числиться в ФСБ, где, если чего-нибудь упустит, его тоже по головке не погладят. Так что надо наверстывать, тем более что Иванов никуда не убежит. По крайней мере хочется надеяться, что не убежит...

Генерал Трофимов сидел в своем кабинете и разбирал накопившиеся за несколько дней бумаги. Он просматривал тексты, делал на них быстрые пометки, но Иванов у него из головы все равно не шел.

Может быть, потому, что Иванов им так ничего и не сказал... Он бы, конечно, сказал, если бы перестать с ним церемониться и применить силу. Если бы применить специальные методы допроса, он бы наверняка раскололся. Но применять к нему специальные методы почему-то запретили.

Но бог с ним, с этим Ивановым, главное, что им с майором позволили увидеться с семьями. Свидание было кратким, но бурным. Семьи действительно находились в пансионате и в целом были довольны жизнью, хотя сильно удивлялись столь длительному отдыху. Их не обижали, их на убой кормили и в меру сил развлекали. Правда, не пускали домой, но это в любом доме отдыха не разрешено.

Генерал и майор побыли с семьями два дня, ничего им не объясняя — зачем тревожить близких, если все равно ничего изменить нельзя. Не будешь же, отстреливаясь от медицинского персонала и забрасывая пансионат гранатами, совершать побег с домочадцами на руках. Это несерьезно.

Генерал Трофимов и майор Проскурин объяснили, что снова отправляются в длительную командировку, что с большим трудом, но “пробили” через начальство продление путевки еще на несколько недель и что непременно приедут в гости еще раз, только не знают когда.

Жены все поняли — поняли, что в худшем случае их муженьки по-крупному загуляли, причем загуляли вместе с начальством, сплавив мешающие им семьи в дом отдыха. В лучшем — выполняют какое-то смертельно опасное задание и укрыли семьи от возможных посягательств преступников.

Жены все поняли, но ничего не сказали, потому что были женами офицеров ФСБ и привыкли не спрашивать ничего сверх того, что им уже сказали. В конце концов, их упрятали не куда-нибудь на дальнюю точку в Забайкальский военный округ, где, кроме белых медведей и личного состава, пообщаться не с кем, а поместили во вполне приличный и даже где-то элитный пансионат.

Генерал и майор сердечно попрощались, чмокнули родных в щечки и уехали. Работать уехали — майор продолжать уламывать упорствующего Иванова, генерал разгребать запущенные дела.

В первую очередь дела, связанные с Ивановым. И здесь с Ивановым! Кругом с Ивановым!..

Его побег из французской тюрьмы спутал многие карты. Так получилось, что Иванов был завязан в нескольких разработках ФСБ. И в первую очередь в операции “Щит”, курируемой генералом. Именно он, Иванов, смог прицельной стрельбой из снайперской винтовки по “шестеркам” заставить известного вора в законе по кличке Папа вывести на резидента американской разведки Джона Пиркса агента ФСБ Генштабиста. Генштабист прошел все проверки, был завербован, и теперь через него руководство Минобороны гнало в Америку масштабную дезу, вводя потенциального противника в заблуждение относительно стратегических целей российской внешней политики в рамках предложенных высшим генералитетом военных доктрин. Операция “Щит” была одной из немногих в последнее время побед, о которой руководство ФСБ поспешило отчитаться в самых высших инстанциях...

И вот теперь этот успех вместе со всеми вытекающими из него благодарностями, наградами и внеочередными званиями мог одномоментно почить... По той простой причине, что Генштабиста американцам подогнал Иванов, и теперь, когда он оказался на свободе, американцы могут посчитать, что тот, попав в руки русских, сдаст своего приятеля фээсбэшникам, а те его перевербуют и начнут двойную игру. Или, того хуже, заподозрят, что Иванов изначально работал на ФСБ и тогда соответственно Генштабист не удачное приобретение ЦРУ, а подведенный к ним двойной агент.

Единственной возможностью успокоить американцев было убедить их в том, что Иванов не фээсбэшник, не попал им в руки и является тем, за кого они его принимают. Не словами убедить — делами...

И генерал “погнал волну”!..

Министерство внутренних дел потребовало участия группы русских милиционеров 6 расследовании побега, совершенного гражданином России из французской тюрьмы. При негласных контактах русские намекали французским коллегам, что не верят в то, что Иванов организовал побег сам и что ему никто не помогал. И, делая многозначительные лица, кивали в сторону Америки.

С аналогичным, но хорошо завуалированным протестом выступил российский МИД, укорявший Францию в неумении содержать надлежащим образом опасных преступников и выражавший уверенность, что теперь, в случае поимки Иванова, французская сторона пойдет навстречу требованиям русского МВД.

Во все российские посольства была разослана директива, предписывающая обращать самое пристальное внимание на любую информацию, касающуюся Иванова, и немедленно отправлять ее в Москву. В дипломатических кругах поползли неясные слухи о том, что французский беглец не просто уголовник, а сбежавший из России то ли фээсбэшник, то ли грушник, который или что-то украл, или знает какие-то особые секреты, отчего Москва так сильно наезжает на дипкорпус.

Но все эти заявления и слухи были лишь шумовой околодипломатической завесой, которая должна была показать особую заинтересованность России в судьбе беглеца. Самые веские аргументы общественность не услышала. Эти аргументы прошли по другим, гораздо более значимым для спецслужб каналам.

Совершенным авралом была придумана и детально проработана новая биография Иванова. Чтобы облегчить себе работу и не выправлять под Иванова лишние документы, взяли за основу биографию реально существовавшего офицера ГРУ, благо фамилия Иванов была очень распространенной и подобрать ему тезку было вполне возможно.

Иванов остался Ивановым, но перестал быть инженером по котлоагрегатам, а стал подполковником ГРУ, окончившим с отличием Новосибирское общевойсковое училище, командовавшим взводом в Приморье, а потом ротой на Кольском полуострове, бравшим окружные призы и первые места на соревнованиях по стрельбе. За что был замечен и направлен на учебу на курсы переподготовки ГРУ, после успешного окончания которых переведен в Москву, где и сделал вполне приличную карьеру. К сожалению, дальше судьба реального Иванова не сложилась, он застрял в должности, провалил какое-то ответственное поручение командования и был уволен из рядов вооруженных сил. Но этот, последний эпизод его жизни военные бюрократы переписали, оставив на службе и даже назначив на новую, более высокую должность. Заодно они срезали во всех документах фотографии прежнего Иванова и наклеили нового. Работу Иванова на поприще ремонта котлов и агрегатов пришлось залегендировать секретным заданием, для выполнения которого понадобилась гражданская натурализация. В связи с чем к делу были подшиты рапорта Иванова о заключении фиктивного брака с гражданкой Илларионовой и устройстве на работу в “Спецмонтажстрой”.