Лабиринт Осириса - Пол Сассман

– Бен-Рой?

– Кажется, меня задела пуля, когда мы прыгали за борт. Ничего страшного, только немного больно. Придется помедленнее. – Он еще что-то проворчал и немного отдохнул, удерживая на поверхности себя и товарища, а затем поплыл дальше. Но на этот раз он продержался всего минуту, и силы его оставили.

– Прости, Халифа, мне нужно…

Бен-Рой окунулся с головой и тут же вынырнул. Халифа, стараясь ему помочь, принялся бить ногами, но сделал только хуже. Они оба закашлялись, стали отплевываться, но сумели перевернуться на спины и плыли еще секунд тридцать, после чего Бен-Рой опять остановился. Он боролся. Боролся, как мог.

– Брось меня, – сказал Халифа. – Спасайся, а меня брось.

– Хватит болтать чушь!

– Ничего не выйдет – мы слишком далеко. Хоть ты спасешься.

– Со мной все в порядке, вот только бы…

Халифа, настаивая на своем, принялся его отталкивать, но израильтянин не отпускал. Несколько мгновений они боролись, барахтались, тяжело дыша и поднимаясь и опускаясь на волнах. Вдруг Бен-Рой замер.

– Это еще что такое?

Что-то появилось из тумана. Что-то большое и темное. Очень большое. Катилось к ним по поверхности воды. Халифа замер от страха, решив, что это акула или кит, и приготовился отбиваться ногами. Но в этот момент предмет поднялся на волне и оказался прямо перед ними.

– Вард-и-нил! – закричал египтянин. Его страх моментально сменился радостью. – Хамдулиллах, вард-и-нил!

Бен-Рой понятия не имел, что это такое, но увидел, что перед ними чудесным образом неизвестно откуда возник плавучий островок растительности. Он попробовал рукой плотное сплетение корней, стеблей и листьев и обнаружил, что все это прекрасно держится на поверхности – не хуже плота. Превозмогая режущую раненую ногу боль, он, тяжело дыша, стал подгребать к островку, таща за собой Халифу. И тот, зацепившись за растения, принялся подтягиваться, пока не выбрался на живой плот до колен и его тело не обрело опору. Бен-Рой подплыл к островку с другой стороны и, хватаясь и дергая за стебли, навалился на него грудью.

– Тода ла Эл!

– Хамдулиллах!

Несколько мгновений они не шевелились, стараясь восстановить дыхание, а живой островок волнообразно колебался под ними, как гигантский надувной матрас. Рокот судового двигателя все еще доносился до них, но стрельба как будто стихла. Бен-Рой протянул руку за спину и пощупал ляжку. Джинсы оказались прострелены, и из раны толчками вытекала кровь, но не сильно, что его успокоило. Выходного отверстия пули он не обнаружил.

– Ты как? – спросил Халифа.

– Намного лучше после того, как закончились уроки плавания.

– Тебя правда задело?

Израильтянин подтвердил, что в него в самом деле попали, но рана, кажется, несерьезная.

– Пуля вроде бы внутри, но крови я потерял немного. И болит теперь не так сильно. Хорошо бы наложить жгут.

Подтянувшись вперед так, что лицо погрузилось в листья, он сумел снять с себя ремень и накинуть вокруг бедра. Совсем недавно Бен-Рой решил, что им конец. Но вот они сумели выбраться из воды – в его случае наполовину, – и уверенность вернулась к нему. Они недалеко от берега, и когда рассеется туман, можно будет попробовать к нему подгрести или ждать, когда их подберут. Тревожило, что судно, возвращаясь, наткнется на них и утопит, но море большое, и оставалась надежда, что все обойдется. Как он сказал Халифе, надо решать проблемы по мере их поступления. Пока что они в безопасности. Он почувствовал себя на удивление спокойно. Опустошенным и спокойным. Почти без мыслей в голове. Бен-Рой затянул ремень покрепче и застегнул пряжку.

– Это дело с «Планом Немезиды» стало для меня большой неожиданностью. Надо было очень постараться, чтобы дать такого маху. Не лучшая рекомендация для преподавателя высших курсов подготовки детективов.

Халифа не понял, что он имеет в виду, но спрашивать не стал. Вместо этого подтянулся вперед и дотронулся до руки израильтянина.

– Спасибо, что спас мне жизнь. Второй раз.

– Счет получишь по почте, – отмахнулся от него Бен-Рой.

Они некоторое время, держа друг друга за руки, качались без слов на волнах. Туман укрывал их, словно одеяло, и они больше не слышали ни звука, кроме плеска и бульканья воды. Наконец Халифа заговорил:

– Слушай, Бен-Рой, тогда, по телефону, я сказал очень много нехорошего. Ты уж прости…

– Мы оба сказали очень много нехорошего, – перебил его израильтянин. – Забудем.

Они немного помолчали.

– Подонок, – бросил один.

– Ублюдок, – ответил другой.

Оба от души рассмеялись. Это был смех старинных приятелей, собравшихся посидеть где-нибудь вместе.

Ногу Бен-Роя снова дергало. Боль была нешуточной, но он не обращал внимания. Он был счастлив. Ну форменное помешательство.

– Я сделаю все возможное, чтобы помочь, – сказал он. – С «Баррен», с «Зосер». Обещаю, вместе мы их достанем. Расплатимся за Али.

Египтянин крепче сжал его руку:

– Спасибо, Арие, ты хороший друг.

– Ты тоже, Юсуф, самый лучший.

За все четыре года их знакомства они впервые назвали друг друга по именам. Но даже не заметили этого.

Они надолго замолчали. Поднялся легкий ветерок и пошевелил туман. Внезапно Бен-Рой что-то вспомнил и поднял голову.

– Вот что я хотел у тебя спросить, хотя, может, сейчас и не время. Попросить об одолжении. Это касается ребенка, который должен родиться. Ты не будешь возражать, если мы… – Он осекся, услышав негромкое похрапывание, и понял, что египтянин уснул.

– Ничего себе! – Он в шутку похлопал товарища по щеке и, перевернувшись на спину, лежал, раскинув руки и свесив ноги в воду. Ему показалось, что кровотечение усилилось, но он решил не беспокоиться. Зачем? Он на плоту, с ним его друг, и они оба живы. Вода не холодная, плот приятно покачивается – не нужно портить момент.

Бен-Рой понятия не имел, сколько прошло минут или часов. Ему было все равно. Снова подул ветерок, на этот раз сильнее, и он рассмеялся, потому что прямо над его головой в тумане появилась прогалина и он увидел звезды. Россыпи волшебных, радостных, подмигивающих, жирных, как светлячки, голубых звезд. Ничего красивее он не видел и протянул к ним руку.

– Я с вами, – прошептал он. – Обещаю. Всегда буду вами, мой маленький сынок или маленькая дочка. И никогда вас не подведу. Обещаю.

Бен-Рой улыбался, а небо над ним все больше расчищалось, и на нем появлялись все новые мерцающие, поблескивающие точки, и эта звездная дорога звала его домой, к тем, кого он любил.

В Луксор Халифа вернулся на следующий день, ближе к обеду.

Бен-Рой вылетел прямо в Хьюстон – начинать дело против «Баррен», а он захотел прежде повидать семью и сказал израильтянину, что прибудет более поздним рейсом.