Ты шутишь, наверное? - Джеймс Хедли Чейз

Отвернувшись от него, она, покачивая бедрами, направилась к своему столу. Кен проводил ее глазами. Телефонный звонок заставил его вздрогнуть.

– Мистер Брэндон?! С вами хочет поговорить мистер Стернвуд, – сказал женский голос.

Кен глубоко вздохнул. В трубке послышался голос Стернвуда:

– Брэндон, я разговаривал с Хаймсом. Он мне сказал, что все идет замечательно, и я решил, что должен сказать вам пару слов. Я доволен вами.

– Спасибо, мистер Стернвуд.

– Продолжайте в том же духе. Скажите, Брэндон, как вы ладите с моей девочкой? Я знаю, что она не проста в общении, но не позволяйте ей садиться вам на шею. Патрон вы… понятно? Но она не глупая, правда?

Кен колебался. Может, это подходящий момент попросить перевести Карин в главную контору? Но мужества ему не хватило.

– Она отлично справляется, мистер Стернвуд.

– Прекрасно. Продолжайте в том же духе.

Связь прервалась.

Кен сел и посмотрел на часы. Было 17.55. Еще пять минут – и можно закрывать контору. Он посмотрел на бумаги, лежащие на столе. Работы оставалось на добрые полчаса.

В дверях кабинета появилась Карин.

– У меня свидание. – Она улыбнулась. – До завтра. И не делай такое несчастное лицо, тебе это не идет. Пока.

Она направилась к входной двери, которая открылась от толчка входящего Лу Буна.

Карин остановилась. Сердце у нее сжалось, но она изобразила на лице приветливую улыбку.

– Мы закрываем. Не могли бы вы зайти завтра?

Лу широко улыбнулся. Вот это девочка. Он инстинктивно почувствовал, что она его узнала.

– Дело не ждет, малышка, – произнес он, закрыв дверь и опустив защелку. – Брэндон у себя?

– Да, он там. Вы хотите его видеть? Я не знаю вашего имени.

– Зовите меня Лу, – сказал Бун. – Я хочу видеть вас обоих. Хорошо провела вчера время, лапочка?

Сидя за столом, Кен слышал их разговор. Он чувствовал, как его охватывает паника. Ценой больших усилий ему удалось взять себя в руки. Он быстро открыл ящик своего стола и включил магнитофон, которым пользовался при разговоре с клиентами. Потом наполовину задвинул ящик и направился к двери.

– Это мистер Брэндон. – Карин повернулась к Кену: – А это Лу. Он хочет с вами поговорить.

– Привет, старина! – Лу расплылся в улыбке. – Ну, как она показалась вам вчера?

Хриплым голосом Кен ответил:

– Я не знаю, о чем вы говорите. Что вам нужно?

– Не притворяйтесь, – одернул его Лу. – Вы прекрасно знаете, чего я хочу. Сядем и поговорим.

Кен вместе с Лу прошли в кабинет. Карин задержалась у двери.

Лу осмотрелся.

– Здесь неплохо, но ваш домик нравится мне больше, старина. – Он сел на стул. – Входите, лапочка, поговорим.

Кен обошел письменный стол и сел. Карин вошла в комнату и прислонилась к шкафу.

– Это грабеж, – спросила она, – или что-нибудь другое?

– Не хитрите, милочка, – сказал Лу. – Я много знаю о вас. И о вас тоже, старина. – Он улыбнулся Кену, потом Карин. – Вчера вечером одну шлюху убили рядом с вашим уютным гнездышком, лапочка. Я хотел добраться до Педлер-Крик, и именно вы показали мне дорогу. У меня хорошая память на лица. Я знаю, что вы не убивали эту шлюху, но я знаю и другое: вы развлекались в этом бунгало. Сегодня утром приходили флики. Похоже, что сумасшедший, который выпотрошил девку, должен быть весь в крови, и флики осмотрели всю мою одежду. Но если они хотят поймать убийцу, им нужно искать в другом месте. Они хотели знать, видел ли я кого-нибудь, когда я шел в лагерь. – Он улыбнулся. – Я сказал им, что никого не видел. – Он снова улыбнулся. – Я думаю, что оказал вам услугу. Если бы я им рассказал, что видел вас, они начали бы вертеться вокруг вас, и поползли бы слухи, что вы были вместе. Я им не сказал, а значит, вы мне кое-что должны. – Он замолчал и посмотрел сначала на Карин, потом на Кена. – Я сделал кое-что для вас, вы делаете кое-что для меня… Согласны?

Карин и Кен молчали.

– Вот так обстоит дело, – после некоторого молчания продолжил Лу. – Я уже давно веду такой образ жизни, а сейчас решил переменить его. И на это мне нужны деньги. У вас, старина, миленькая жена, я собрал сведения о ней, она работает на типа, который делает аборты. У вас, лапочка, старик набит деньгами. Я думаю, что мы можем заключить соглашение, которое позволит мне изменить жизнь, а вам избежать неприятностей. Улавливаете?

«Это шантаж», – подумал Кен. Он бросил быстрый взгляд в приоткрытый ящик. Бобина магнитофона крутилась, и он похвалил себя за то, что сохранил присутствие духа и включил его. Он посмотрел на Карин. Она пожала плечами.

Лу продолжал:

– Значит, я решил ничего не рассказывать фликам. В противном случае вы могли бы многое потерять. Я вот что предлагаю: вы даете мне десять тысяч долларов, и я смываюсь. Никаких проблем ни для вас, ни для меня. Годится?

– Ничего не получится, сволочь! – сказала Карин, не дав Брэндону открыть рот.

– Ясно. Я подозревал, что у вас может быть такая реакция. Усилим давление. – Он вытащил из кармана два листка. – Что вы думаете об этом? – Он наклонился и положил бумагу на стол Кена, потом протянул другой листок Карин.

Кен начал читать то, что было написано на его листке:

«Миссис Брэндон!

Спросите у мужа, что он делал 22-го вечером вместе с Карин Стернвуд в ее бунгало в Педлер-Крик.

Друг, который хочет вам добра и ненавидит зло».

На листке Карин было написано:

«Мистер Джефферсон Стернвуд!

Спросите у дочери, что она делала 22-го вечером с вашим служащим Кеном Брэндоном в своем бунгало в Педлер-Крик.

Друг, который желает вам добра и ненавидит зло».

Лу медленно подошел к двери.

– Думаю, что вы хотите остаться вдвоем и все это обсудить, – сказал он. – Даю вам три дня. Приготовьте деньги. Если окажетесь идиотами, я отправлю письма.

Он широко улыбнулся, кивнул и вышел.

Они не шевелились, пока не хлопнула входная дверь. Потом Кен, бледный как мел, нажал на «стоп» магнитофона.

– Это будет его словом против нашего, – прокомментировала Карин. – Ты все записал?

– Да.

– Займемся этой сволочью. Дай мне пленку, я отнесу ее в полицию.

– Что ты говоришь? – воскликнул Кен. – Они обвинят его в шантаже, и он заговорит. Наши имена будут скрывать, но все равно об этом узнают.

Карин наклонила голову.

– Ты хочешь сказать, что мы отдадим десять тысяч долларов этому мерзавцу?

– У меня таких денег нет.