Все средства хороши! - Марина Серова

Кофе, как я и ожидала, попить не удалось. Авдоев отпустил собравшихся, и они дружно из конторы убрались.

Мы вышли следом. Бросилось в глаза, что осталась машина Сиренева. Все остальные быстро разъехались. Сам Сиренев стоял на противоположной стороне улицы у киоска и что-то покупал. Поза была мирная, домашняя. Ну, и покупает примерный муж бутылку газировки. Авдоев в это сразу поверил и растерянно остановился в дверях подъезда, но меня не проведешь. Я мягко взяла его за руку.

— Пошли к твоей машине, — тихо сказала я.

Меня раздражало, что из-за такого пустяка — тупого партнера — может рухнуть все дело.

Мы без приключений, чеканя шаг, дошли до машины. Авдоев открыл мне дверь, обошел машину и плюхнулся на свое место. Вставляя ключ в зажигание, он произнес:

— Я надеюсь, что ты мне все объяснишь.

— Он в стекло за нами смотрел, а ты, болван, варежку открыл и стоишь, — я руками показала, какой величины он открыл варежку. — Теперь следить за ним не имеет смысла.

— Да брось ты, сигареты он покупал, — сказал Авдоев неуверенно.

Я махнула на него рукой.

Сиренев подошел к своей машине.

— Есть другая тачка? — спросила я.

— Вон, — Авдоев вытянул руку, указывая на белую «шестерку».

— И как же тебя шефом выбрали? — недоуменно спросила я.

— Ты что?

— А ничего. Ты почему плакат не повесил: «Машина для слежки за профессиональным убийцей Сиреневым. Слежку ведут детектив Татьяна Иванова и дебил-уголовник Авдоев!»

Авдоев вздохнул и стал оправдываться:

— Да та моего друга, он в этом доме живет.

— Тогда быстро в ту машину, — приказала я.

Мы пулей пролетели расстояние до «шестерки». Авдоев завел машину, я грохнулась на пол сзади.

— Поехали. Только осторожно.

— Ладно.

Машина тронулась. Я, не имея возможности следить за Сиреневым, потребовала, чтобы Авдоев держался не очень близко к нему.

— Перед нами «Жигули» и «Волга», — докладывал он.

— Умница. Выгонят из банды, иди опером в уголовный розыск, — порадовала его я.

— Очень смешно.

— Еще бы.

Мы ползли в сплошном потоке. Сиренев двигался осторожно, словно новичок, и каких-то особых проблем в слежке у нас не возникало.

— Повернул направо, — сказал Авдоев.

— Осторожно. Смотри, чтобы мы прямо за ним не оказались, — предупредила я.

— Понял, не дурак.

Я решила подняться.

— Увидит.

— Кого? Меня? Пускай, — я беспечно махнула рукой.

— Как знаешь.

Мы ехали вперед. Я оглянулась, чтобы посмотреть, кто у нас в хвосте. Машин было немного. Прямо за нами шел «Москвич». Видимо, семья ехала на дачу. В машине спереди сидели мужчина и женщина, сзади орава детей. Эти не опасны. Следом — «Газель». Один водитель. Больше никого не видно.

— Он поворачивает.

Оценив обстановку, я сказала:

— Прямо.

За Сиреневым не последовала ни одна машина.

— Остановись у ларька.

— Хорошо.

Сиренев зашел в кафе. Я тут же почувствовала, что очень голодна. Авдоев, конечно, тоже.

— Сбегай, купи что-нибудь поесть, — предложила я.

— А он меня не увидит? — иронично спросил Авдоев.

— Ой, господи! Вон гамбургерами торгуют.

Авдоев поморщился. Перспектива питаться гамбургерами его не прельщала. Но он стойко промолчал.

— Мне два, — предупредила я.

Он кивнул.

Заметил нас Сиренев или нет? С одной стороны, если да, то у него было два варианта. Первый: дать понять нам, что номер прошел, и показать всему миру, что он невиновен. Значит, все сегодняшнее представление, выполняемое нами, годится лишь для второсортного театра, и не более.

Второй: он мог запросто от нас оторваться, если очень уж ему это было нужно. Встал на светофоре первый, и жди ветра в поле.

Может, он из кафе позвонит по телефону? Хотя вряд ли. Никто ведь не мог прогнозировать моего участия в этом деле. Значит, телефоном Сиренев не воспользуется, нужна личная встреча. В кафе? Может быть, но уж больно прямолинейно он нас к нему привел. Мог бы и покружить по городу. Ведь не придурок же.

Авдоев решил перекусить основательно и еле допер все то, что нашел в лотках. Я взяла свой гамбургер и сказала:

— Сиди, я сейчас.

Изображая прогуливающуюся особу, я проплыла перед окнами кафе достаточно близко, чтобы рассмотреть, что Сиренев сидит один, и достаточно далеко, чтобы не быть увиденной.

Один. Ест или изображает? Скорее всего ест. Если бы изображал, то сел бы к окну лицом. Предосторожность — предосторожностью, но так перебирать не стоит. Не заметил. Это хорошо. Теперь надо подумать, будет встречаться или звонить. Хотя со звонком вроде бы ясно. А если встречаться, то где? Самое подходящее место — кино или театр. Ну еще зайти на базар и изобразить случайную встречу. Если он сделает что-то похожее…

И что тогда? Взять этого человека. Добровольно он ничего не расскажет, пытать — это без меня. Остальное уже не мое дело. Мне главное — установить перевертыша, а там пускай с ним Авдоев разбирается.

Сиренев через плечо оглянулся на улицу.