Пятый свидетель - Майкл Коннелли

— Это вы уже говорили. Вы заключили с ним какое-нибудь соглашение?

— Да. Он проведет подсчеты, и мы разделим пополам все, что останется после вычета его текущих расходов, и деньги, внесенные в счет залога, он получит обратно. Я считаю, что это справедливо. Но он обещает кучу денег. Я смогу спасти свой дом, Микки!

— Вы что-нибудь подписывали? Контракт или какого-либо рода соглашение?

— О да, все законно и скреплено подписями. Ему придется заплатить мне мою долю.

— Вы уверены в этом, потому что консультировались с вашим адвокатом?

— Ну… нет, но Герб сказал, что это стандартный документ. Ну, всякое там юридическое крючкотворство. Но я его прочла.

Разумеется, прочла. Так же как читала договоры со мной, когда подписывала их.

— Могу я взглянуть на этот документ, Лайза?

— Он у Герба. Попросите у него.

— Обязательно. А теперь: рассказывали ли вы ему о наших соглашениях?

— О наших соглашениях?

— Да, вчера в полицейском участке вы подписали со мной два договора, помните? Один — о том, что я представляю ваши интересы в уголовном деле, другой — о том, что вы передаете мне все полномочия на продажу ваших авторских прав с тем, чтобы мы могли получить деньги на вашу защиту. Вы помните, что подписали согласие на привилегированное требование об удержании?

Она не отвечала.

— Вы видели, что у меня трое сотрудников, Лайза? Все мы сейчас работаем на вас. И вы пока не заплатили нам ни цента. Это означает, что я за свой счет вынужден платить им зарплату и покрывать все расходы. Каждую неделю. Вот почему в соглашениях, которые вчера подписали, вы предоставляете мне все полномочия на издание книги и съемки фильма.

— О… эту часть я не прочла.

— Позвольте кое о чем вас спросить. Что для вас важнее, Лайза: чтобы вам была обеспечена наилучшая защита, которая постарается выиграть дело, несмотря на неблагоприятные обстоятельства, или получить контракт на книгу или фильм?

Лайза напустила на себя обиженный вид и поспешила сменить тему:

— Но вы не понимаете. Я невиновна. Я не…

— Нет, это вы не понимаете. Виновны вы или нет, не имеет никакого отношения к дилемме. Речь идет о том, что мы сможем, а чего не сможем доказать в суде. И говоря «мы», я на самом деле имею в виду себя. Я ваш герой, Лайза, а не Герб Дэл, сидящий в той комнате в кожаной куртке с голливудским «знаком мира». Это просто, как дважды два.

Она долго молчала, прежде чем ответить.

— Я не могу, Микки. Он только что выкупил меня из тюрьмы. Это стоило ему двухсот тысяч долларов. Он должен получить их обратно.

— А ваша защита пусть тем временем подыхает с голоду?

— Нет, Микки, я вам заплачу. Обещаю. Мне ведь причитается половина от всего. Я вам заплачу.

— После того как он заберет свои двести тысяч и покроет все свои расходы. Расходы, сумма которых, сдается мне, может оказаться какой угодно.

— Он сказал, что заработал полмиллиона для одного из врачей Майкла Джексона. И ведь то была всего лишь публикация в таблоиде. А у нас может получиться фильм!

Я был на грани, мое терпение подходило к концу. У Лорны на столе лежала резиновая игрушка для снятия стресса. Это был пробный образец — маленький судейский молоток, она собиралась раздавать такие в рекламных целях: на боковой поверхности предполагалось печатать название нашей фирмы. Я схватил его и стиснул изо всей силы, представляя, будто это горло Герба Дэла. Через несколько секунд гнев начал стихать. Эта штука действительно работала. Я мысленно взял на заметку сказать Лорне, чтобы она закупала их. Мы будем раздавать их в залоговых конторах и на уличных ярмарках.

— Хорошо, — сказал я. — Об этом поговорим позже. Сейчас мы вернемся в ту комнату, и вы отправите Дэла домой, потому что мы собираемся говорить о вашем процессе, но никогда не делаем этого в присутствии людей, которые не входят в наш конфиденциальный круг. Позднее вы позвоните ему и скажете, чтобы он ничего не предпринимал без моего согласия. Вы поняли, Лайза?

— Да, — ответила она пристыженно и робко.

— Хотите, чтобы я ему это сказал, или справитесь сами?

— Можете взять это на себя, Микки?

— Без проблем. Думаю, мы закончили.

Выйдя в гостиную, мы застали конец истории, которую рассказывал Дэл:

— …и это было до того, как он снял «Титаник»!

Он расхохотался над собственным повествованием, однако остальные присутствовавшие не продемонстрировали такого же понимания голливудского юмора.

— Итак, Герб, теперь мы собираемся вернуться к работе над делом, и нам необходимо поговорить с Лайзой, — сказал я. — Так что я вас провожу.

— Но как она доберется домой?

— У меня есть водитель. Это не проблема.

Он в нерешительности посмотрел на Лайзу, как бы взывая о помощи.

— Все в порядке, Герб, — сказала она. — Нам действительно надо поговорить о деле. Я позвоню тебе, как только вернусь домой.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Мик, я сама могу его проводить, — вызвалась Лорна.

— Не беспокойся. Мне все равно нужно выйти к машине.

Все сказали до свидания человеку со «знаком мира» на груди, и мы с Дэлом вышли из дома. Каждая квартира в здании имела отдельный внешний вход. Мы прошли по дорожке к калитке, выходящей на Кингс-роуд. Я увидел только что доставленные и сложенные под почтовым ящиком новые телефонные книги и использовал одну из них, чтобы подпереть калитку, не дать ей закрыться.

Мы дошли до моей машины, припаркованной у отмеченного красным бордюрным камнем персонального места стоянки перед входом. Рохас курил, прислонившись к переднему крылу.

— Рохас, багажник, — сказал я.

Он сунул руку под рулевую колонку и потянул рычажок. Я сказал Дэлу, что хочу кое-что ему показать, и он последовал за мной к открытому багажнику.

— Вы ведь не собираетесь затолкать меня туда? — пошутил он.

— Не совсем, Герб. Просто хочу кое-что вам дать.

Я откинул крышку багажника до отказа.

— Господи Иисусе, да у вас тут целая канцелярия, — сказал он, увидев каталожные ящики.

Я не ответил, лишь вытащил договоры, подписанные Лайзой накануне, снова обогнул машину и сделал копии с них на многофункциональной множительной машине, расположенной на переднем сиденье. Затем вручил копии Дэлу, оставив себе оригиналы.

— Вот, почитайте на досуге.

— Что это?

— Мой договор с Лайзой на представление ее интересов. Стандартный документ. Всякое там юридическое крючкотворство. Здесь имеется также доверенность на все полномочия и соглашение о праве привилегированного удержания со всех доходов, имеющих отношение к делу. Обратите внимание: все документы она подписала вчера. Это означает, что они делают ваш контракт недействительным. Не пропустите то, что напечатано мелким шрифтом. Согласно договору, контроль за всеми авторскими правами — на книги, кино, телепродукцию, словом, на все — предоставляется мне.