Трудный выбор - Ава Рид

Мэйси сидит смирно, поджав губы.

– Пожалуйста, постарайся не касаться глаза, ладно? – ее голос звучит высоко, почти отчаянно, но мне это кажется милым.

– Слишком личное? – шучу я, но она не смеется.

– Я ужасно боюсь. Пожалуйста, не делай этого.

– Только не дави на меня, или я не справлюсь с ответственностью, – отвечаю, чтобы отвлечь ее внимание, пока пытаюсь вытащить ресницу.

– Ты же медбрат, Грант, – чуть улыбаясь, бормочет она. – Если ты не справишься с ответственностью, то кто?

– Доктор? – предполагаю я и в ту же секунду кладу палец на маленький волосок, чтобы удалить его из века. – Готово! – я гордо держу ресничку, будто добыл Святой Грааль или заключил поверженных титанов в Тартар. Признаться, я чувствую себя героем.

Мэйси моргает и опускает голову, я смотрю на нее, радостно улыбаясь, и держу ресничку перед ее носом. Хотя без очков она, наверное, сможет увидеть только мой палец.

– Получилось? – как и ожидалось, она прищуривается и мило морщит нос. Затем достает очки и надевает их.

– Да, справился.

– Теперь гораздо лучше. Спасибо!

Ее губы растягиваются в невероятно обаятельную улыбку, и Мэйси смотрит на меня. Опускаю руку, но мне плевать. Мыслей в голове слишком много, но в то же время я ни о чем не думаю. Моя голова полна и пуста одновременно, потому что я сижу на кровати, перед Мэйси, ее колено касается моего бедра. И сейчас она выглядит очаровательно: широкая улыбка, кривоватые очки и растрепанный пучок волос.

Монитор ЭКГ, наверное, задымится, если меня к нему подключить. Пульс слишком высокий, дыхание учащенное…

– Грант? – еле слышно произносит она, и я оказываюсь на грани фибрилляции желудочков.

– Да?

– Твоя… твоя рука.

– Что? – от неожиданности я вздрагиваю. Моя рука все еще лежит на ее щеке, которая теперь слегка покраснела. – Прости. Я хочу сказать… ну… опасность миновала, твой глаз спасен.

Она слегка наклоняет голову.

– Что ты здесь делаешь? Внизу уже все в порядке? Как обстановка в отделении неотложной помощи?

Что я здесь делаю? И что мне ответить? За последние несколько часов я так часто думал о ней и беспокоился, что имя «Мэйси», должно быть, выгравировано в каждой клеточке моего мозга…

– В отделении все под контролем, полчаса назад мы опять начали принимать людей, и с тех пор поступило всего три пациента. Я собираюсь уходить домой, Митч и еще несколько человек тоже заканчивают. Наконец-то, – вздохнув, потираю напряженную шею. – И я здесь, потому что хотел узнать, все ли с тобой в порядке. Ну, ты… то есть что у вас все в порядке. У тебя и Сьерры. Но ее здесь нет, – последние слова я говорю так быстро, что запинаюсь. Приходится откашляться.

Почему рядом с Мэйси я веду себя так, будто у меня серьезные когнитивные проблемы?

– Очень мило. Спасибо.

– Я тоже так думаю, – отвечаю и тут же морщусь. – Это было неуместно. Иногда я просто болтаю всякую ерунду.

– Как я уже сказала, ты честный. – Она улыбается, наклонив голову, будто пытается просканировать меня и понять, какие мысли крутятся в моей голове. – Мне это нравится.

Фибрилляция желудочков. Электрокардиограф заходится в истерике. Мы его теряем!

– Ну что, ты в порядке? – спрашиваю серьезно и выдерживаю ее взгляд. Я сижу рядом с ней на кровати и наслаждаюсь моментом. Наслаждаюсь тем, что нам обоим не нужно работать, и она может уделить мне больше, чем пять минут, что нам не надо заниматься десятком пациентов одновременно, и мне удалось набраться храбрости быть здесь. С Мэйси, черт возьми.

– Да, я в порядке. Насколько это возможно. И со Сьеррой, надеюсь, тоже все хорошо, – она пожимает плечами, избегая моего взгляда.

– Не совсем правда, но и не совсем ложь.

Она морщит нос и бросает на меня предостерегающий взгляд.

– Я не лгу.

– Мне это нравится, – повторяю я ее слова и с усмешкой вздергиваю брови, чтобы поднять ей настроение и дать понять, что все действительно в порядке. Она не обязана мне все рассказывать. Она может поделиться, но не обязана.

– К слову о Сьерре. Где она?

Кровать рядом с Мэйси пустует, свет в маленькой ванной выключен.

– Надеюсь, ее уже выписали. Она отчаянно сопротивлялась осмотру, но доктору Грегори удалось убедить ее. Судя по всему, у нее сломана носовая кость, или, может, в ней трещина? Точно не знаю, пока никого, кроме тебя, я не видела. – Она глубоко вдыхает и выдыхает. Она устала и встревожена, это очевидно. Ей нужен отдых, а я сижу здесь и мешаю.

– Доктор Грегори? – переспрашиваю я. Кто это, можно пояснение, пожалуйста? Почему я его не знаю?

– Новый доктор. Он временно переведен к нам из клиники Майо. Он наш лечащий врач и очень милый человек. Он позаботится о Сьерре, если ей придется остаться в больнице.

Очень милый… замечательно. Восхитительно…

Нет.

– Будем считать, что он везунчик, если переживет это. Я не волнуюсь за Сьерру, уверен, она справится. Она крепкая.

Мэйси фыркает, будто соглашаясь: да, именно так о ней все и думают.

Я понимаю, что у Сьерры Харрис есть слабые места, но прежде чем до них добраться, нужно пройти девять кругов ада и вернуться обратно. Наверное, когда ты влюблен, как Митч, это ощущается по-другому.

– Митч тоже хотел прийти сюда, но, возможно…

Раздается сдавленный крик:

– Сьерра?!

Митч врывается в палату и осматривается.

– Привет, Ривера. Осталось только распахнуть дверь с ноги.

– Где она? – спрашивает он с отчаянием в голосе, и Мэйси, похоже, находит в этом что-то забавное. Наверное, представляет его влюбленным троллем. Или то, что он игнорирует мои слова…

– Она либо дома, либо все еще на осмотре.

– Осмотр? – раздраженно переспрашивает Митч, нахмурив брови. Затем черты его лица смягчаются, и он улыбается: – Привет, Мэйси, прости, что пришел так поздно. С тобой все в порядке?

– Будет, – отвечает она, и я понимаю, как хорошо она умеет отвечать так, чтобы никто не волновался, и при этом не обманывать.

Подавляю желание сказать ей, что она может честно признаться, если чувствует себя плохо или устала, и что в этом нет ничего зазорного.

– Подозрение на перелом носа, – сообщаю я Митчу, а Мэйси подтверждает мои слова кивком.

– ¡Mierda!

– Может, она еще вернется в палату? – предполагает Мэйси, но, к сожалению, никому из нас это не известно.

Раздается стук в дверь, и входит врач в белом халате, которого я не знаю. Выглядит он как Нэш для бедных.

– Часы посещений закончились, – вместо того чтобы поздороваться или представиться, сообщает он Митчу, который, в отличие от меня, не в